Печать грязных искусств - Анна Кондакова

Я решил рискнуть.

Убрал правую ладонь от пола и вытянул её вбок. Одной рукой продолжил работать с мутациями, а вторую задействовал для другого искусства.

Вокруг моей правой ладони образовалось облако взвешенной влаги, оно разрослось, собирая всё больше воды.

Я напряг пальцы, согнув их так, будто держал невидимый снежный ком. Потребовалось полминуты, чтобы моя правая рука до самого локтя покрылась толстой ледяной коркой.

Слой с каждой секундой становился массивнее, рука тяжелела. Когда я уже не мог держать её на весу, отвёл руку и до боли вбил кулак в каменные плиты рядом с собой.

Я никогда раньше не соединял мутации с другими искусствами.

Не думал, что такое получится…

Но вот ещё одна борозда пропорола пол. Только на этот раз она ощетинилась ледяными шипами. Сокрушающий торос прошиб оборону Ребекки, и лавина льда устремилась к ней по её же мутационному каналу.

Сестра не успела даже отпрянуть, как обе кисти её рук разорвало. Алые брызги окропили лёд и камни.

— Не-ет! — завопила Ребекка и отскочила от пола.

Она в ужасе уставилась на собственные руки, точнее, на то, что от них осталось — две окровавленные культи.

Тело чёрного волхва хоть и было бессмертным, но восстанавливалось не так уж и быстро. Придётся сестре остаться без мутаций.

— Вот так, Рэй? — Ребекка с яростью посмотрела на меня. — Вот так ты со мной поступаешь? Вот так, да?

Она выпрямилась, прикрыла глаза и глубоко вдохнула.

Ничего хорошего это не обещало.

И точно: тело сестры вспыхнуло красным пламенем, как факел, а потом чуть приподнялось над полом, охваченное чёрными вихрями. Пламя смешалось с кровью, стало пластичным, вытянулось и размножилось на сотни живых жгутов.

Теперь и Ребекка объединила искусства: стихию огня с кровавым призывом. И это сочетание выглядело куда ужаснее.

Сестра открыла глаза и улыбнулась.

— Этот демонический пожар ты уже не потушишь ничем. Ни водой, ни льдом. Не сопротивляйся, перестань скрываться. Неужели ты не устал ещё бегать от него?

— Бекки… — прошептал я и попятился. — Дай мне время найти последнюю Печать… Бекки…

Ребекка устремилась в мою сторону прямо по воздуху. Красные жгуты потянулись за ней, перегоняя друг друга. Я рванул из разрушенной галереи в коридор, затем — в следующий зал. Он был украшен старинными фресками с изображениями Великой родовой битвы и напольными вазами с букетами белых цветов.

На бегу я швырнул в Ребекку сразу все вазы — не помогло. Даже не сбило её с маршрута.

Она хлестала жгутами по полу вокруг меня, те били и ломали плиты, брызгались кипящей кровью, шипели. Я, как мог, отскакивал в стороны, отбивался эргами и бежал дальше, но до конца зала добраться у меня не вышло всё равно.

Путь перегородил целый отряд охраны.

Рунные ведьмаки, все до единого.

Они встали в ряд и пустили в меня потоки слепых рун. Стоило только приостановиться, чтобы отбить их атаку, как сестра настигла меня. Её красный огонь, перекрученный чёрными жгутами Боевого шёпота, хлестанул по спине.

От удара меня подбросило.

Я пролетел пару метров вперёд и растянулся на животе. Вскочить мне уже не удалось. Красно-чёрные плети сковали по рукам и ногам — так, что я превратился в кокон — а потом потянули меня к Ребекке, неотвратимо и быстро.

Сестра, как паук, тащила загнанную жертву своими цепкими сетями на убой.

Я пытался освободиться изо всех сил. Огнём, водой, разрядами парализующих эргов — выдавал кодо без участия рук и творил подобное впервые. Правда, сделал себе только хуже, потратив львиную долю сил.

Ребекка всё равно не среагировала.

Она стала слишком сильной.

— Смирись, Рэй! — громко сказала сестра. — Ты умрёшь и переродишься заново! Будешь полноценным чёрным волхвом, а не тем, кто ты сейчас. Перестань сопротивляться! Перестань!

Красные жгуты швырнули меня в стену, потом — в другую. Перед глазами поплыло. Окутанный сетями, в полубессознательном состоянии, я уже не мог двигаться. Ребекка перевернула меня с живота на спину и склонилась ниже.

— Смирись, — прошептала она. — Тебе будет не больно.

Увлёкшись моим убийством, Ребекка не заметила, что позади неё появился человек.