Троны Хроноса - Шервуд Смит

— Вот именно. И оружие ржавеет в твоей руке, если ты медлишь пустить его в ход.

— Для моей цели оно достаточно пригодно. — Эсабиан посмотрел вокруг. — Это место дает могущество нам обоим. Но я смогу пользоваться его могуществом и когда покину его — а ты?

— Неплохой баланс, — сказал Анарис, усугубив недоумение Корианора. — Интересно, долго ли он продержится?

— Финал меня не страшит.

— Меня тоже, — медленно улыбнулся Анарис. — И добавил после паузы: — Мне будет приятно полировать твой череп.

Эсабиан, потемнев, сжал руку в кулак. Ожившие огры с поразительной скоростью скользнули вперед, но в этот самый миг индикатор Корианора тихо загудел, и пол вестибюля содрогнулся, заставив роботов потерять равновесие. Под ногами у наследника вздулся бугор, метнув его в отверстие над головой. Огры с запозданием подскочили к потолку, но прореха за Анарисом уже закрылась.

— Стой, — снова сказал Аватар, глядя вверх.

Корианор затаил дыхание. Вдруг Эсабиан слышал сигнал индикатора? Или огры? Но Аватар зашагал прочь, а ноюще-скрипящие огры сопровождали его — один впереди, другой позади.

Когда шум затих в коридоре, Корианор осмелился перевести дух. Ногам он пока не доверял. Дав сердцу успокоиться, он встал, убрал перископ и вернулся в вестибюль. Поглядев на складку в потолке, которая уже разглаживалась и почти ничем не отличалась от прочих выпуклостей Пожирателя Солнц, он снова принялся собирать ур-плоды. «В конце концов, — подумал он, еще окутанный шоком, как ватой, — если уж я пережил эту встречу, остального можно не бояться».

* * *

Барродах укрощал нетерпение — в этом ему помогал трепет торжества, ускоряющий ритм сердца.

— Прекрасно, — сказал он Корианору. — Ты получишь достойное вознаграждение. — Но пока, — он добавил в голос толику угрозы, — об этом никто не должен знать.

Увидев подобающий страх в расширившихся глазах Корианора, он протянул руку.

— Я позабочусь об этом.

Корианор отдал ему перископ, поклонился и ушел.

Барродах скопировал запись на своем блокноте и стёр память перископа. Бросив прибор на кучу бумаг в углу, он просмотрел встречу снова, в третий раз, с жадным любопытством — вопреки его амбициям, ему никогда еще не доводилось наблюдать Аватара наедине с его наследником.

Мне будет приятно полировать твой череп. Что это — начальный ход в борьбе за власть или они каждый раз обмениваются такими угрозами, когда бывают одни? При других они всегда сдержанны и держатся заодно — Аватар очень щепетилен в моментах передачи власти своему сыну; а пару раз Барродах заподозрил, что у них есть общий объект для веселья и что объект этот — он.

Барродах задумчиво прикусил обгрызенный ноготь. Его посетило знакомое, как давнишний кошмар, желание подняться еще выше в иерархии Катеннаха, впервые испытанное им, когда Джеррод выступил против Уртигена, тогдашнего Аватара. Джеррод не посвящал Барродаха в свои планы — тот догадывался о последующих действиях сам, наблюдая, как растет напряжение в верхних эшелонах власти.

Однажды ночью его разбудили и отдали приказ, который он и выполнил слово в слово. Вернувшись, он был вознесен на самый верх в обход целой шеренги служащих-бори и увидел своего предшественника — секретаря Уртигена, стоя над его изувеченными останками. Точно так надеется заменить меня Моррийон, в новом приступе гнева подумал Барродах.

Он сделает все, чтобы помешать этому. А пока — как бы ему распорядиться этой новой информацией с наибольшим эффектом?

Барродах вернулся к экрану, где кадр застыл на саркастической улыбке Анариса. Бори стиснул челюсти. Как ненавидел он эту улыбку, вызванную бесстрашием и чувством превосходства! Он снова пустил чип и посмотрел на эффектный уход Анариса.

Телекинез.

Теперь все аномальные явления стали на место: летающие предметы в причальном отсеке в момент гибели Норио, кража наркотиков из аптечки того же Норио (выходит, Моррийон не знал, что Барродах тоже ими пользуется) и загадочное требование Анариса оповещать его об экспериментах с темпатами. Он должен был скрываться в это время, только и всего.

Если Анарис и обладал этой способностью до прибытия на Пожиратель Солнц, то в минимальной степени. Станция каким-то образом усилила его дар.

Стало быть, в нем есть хорейская кровь.

Аватар по какой-то необъяснимой причине решил передать наследнику часть своей власти, а тот, конечно, сделал все, чтобы отхватить еще больше. И у отца, и у Барродаха. Одним из серьезных упущений Аватара стало укрепление связи между Анарисом и тарканцами.

«Любимец Уртигена» — так зовут наследника гвардейцы.

Барродах сел поудобнее и задумался. Тарканцы. Беззаветно преданные, суровые, не наделенные воображением и не скрывающие своей приверженности должарским суевериям. А их командир — воплощение всех этих качеств в высшей степени.

Барродах улыбнулся. Как бы отреагировал Чар-Мелликат, увидев это свидетельство хорейской крови Анариса ахриш-Эсабиана? Только открытое проявление трусости — которая, увы, Анарису не свойственна — могло бы столь же успешно разорвать этот союз.

«А Моррийон так и не поймет, в чем дело, — вот что лучше всего», — со смехом подумал Барродах.

* * *

Марим проснулась в хорошем настроении.

Сначала она не поняла почему и даже посмеялась над собой. Хорошее настроение? На Пожирателе-то Солнц? Видать, у меня крыша поехала, а я и не замечаю.

Она села и увидела, что другие тоже проснулись. Они привыкли подниматься по тревоге и потому спят чутко, к сожалению. Стоит одному проснуться — и остальные туда же.

— Жребий, — сонно сказал Локри.

Все бросили в миску по монете. Монтроз положил на стол чип, отвернулся и стал трясти миску, пока монеты тоже не высыпались на стол. Тот, чья монета легла ближе всего к чипу, шел в душ первым.

В кои-то веки удача выпала Марим.

Стоя под струями воды, она стала обдумывать свой день и поняла причину своего хорошего настроения. Скорей бы в рекреацию — и увидеться с Хримом. Здесь, под душем, она могла ухмыляться сколько угодно.

Кто бы мог подумать? Игра с этим поганцем доставила ей истинное удовольствие. Приятно было обзывать его прямо в лицо, а еще приятнее — расколошматить на третьем уровне. Правда, последние партии она выигрывала и проигрывала попеременно, и выигрывать становилось все труднее.

Они заключили множество дурацких пари, поскольку ставить было нечего. И хотя ни один пока не стремился получить с другого, у нее было чувство...

Он не прочь, это точно. А почему бы и ей не поразвлечься немного на стороне? Можно узнать что-нибудь полезное. Марим очень хотелось внести свой ценный вклад в общий разговор — так, между прочим. Вот бы они все на нее выпялились! А то ведут себя так, будто я оставила мозги на Дисе.