Endgame. Ключ Неба - Джеймс Фрей

– Пометь это место для Маррса. Пусть займет эту позицию, когда мы двинемся дальше.

Макклоски опускает дальномер и вводит что-то на клавиатуре, закрепленной на предплечье.

– Готово.

– Видишь, Маррс?

– Отлично вижу, – отвечает Маррс. – Прием.

– Маррс, займи потом эту позицию, – говорит Эшлинг. – Я хочу, чтобы ты занялся снайперской поддержкой. Оставлю тебе свою винтовку. Мне будет легче идти, а ты сразу сможешь перейти к делу. Прием.

– Вас понял. Уже бегу. Расчетное время прибытия три минуты двадцать секунд. Прием.

– Дедушка, Джордан, начинайте наступление к южному флангу.

В бой не вступать. Остановитесь в двухстах футах от цели.

Подайте условный знак в три щелчка, когда займете позицию.

– Поняли, Эш. Уже идем.

Несколько секунд молчания. Эшлинг отнимает голову от прицела и оглядывается.

– Красиво тут, правда?

– Правда, – подтверждает Макклоски, хотя она-то по сторонам не смотрит.

– Я много тренировалась в горах, но на Аляске или в канадских Скалистых горах. Это совсем другое. Ты тут когда-нибудь бывала?

– Без обид, Эшлинг, но, когда я смотрю на парня со здоровенным пулеметом, который хочет меня убить, я не очень настроена на диалог. Эшлинг снова смотрит в прицел.

– Резонно, – признает она и, помолчав, добавляет. – Но все же тут красиво.

Эшлинг тоже не очень настроена на диалог и недовольна за то, что все-таки в него вступила. Но у нее есть на это причина.

Так она избежала того, что хотела сказать на самом деле: «Я надеюсь, что эту маленькую девочку я тоже убью из снайперской винтовки. Надеюсь, что застрелю ее издали. Если она окажется совсем рядом, Макклоски, не знаю, смогу ли я».

Ее мысли прерывает голос Маррса по рации. – Поднимаюсь к вам, – пятнадцать секунд спустя он останавливается. – Здесь, – слышат они его голос у себя за спиной.

– Сиди тихо, – через плечо бросает ему Эшлинг.

– Хорошо.

– Сколько там точек, Маррс? – спрашивает Эшлинг.

– Всё еще три.

«Может быть, нам повезет», – думает Эшлинг.

Щелк. Щелк. Щелк.

– Вот и сигнал. Готова, Макклоски?

– Готова. Во всеоружии.

– Отлично. Пора поиграть.

Макклоски снова выделяет цель. Эшлинг отлично ее видит.

Она кладет палец на курок, давит пальцем самую малость.

Хараппанец медленно поворачивается слева направо.

Она ловит в прицел кусок кожи и волос. Не стрелять. Ждать. Дуло пулемета останавливается и начинает обратное движение.

Эшлинг выдыхает. Очень осторожно надавливает на курок. Еще миллиметр – и винтовка выстрелит. Она готовится к отдаче. Очищает свой разум. Забывает о красоте этого места, забывает о девочке Чопры, которую ей придется убить. Кусок кожи. Волосы. Курок. Выстрел. Щелчок затвора, шипение глушителя. Брызги крови в километре от них. Пулемет падает. Эшлинг машинально передергивает затвор, готовясь к следующему раунду, надавливает на курок, надавливает.

Не дышит. Не стреляет.

– Там! – кричит Макклоски.

Но Эшлинг уже видит. Снова щелчок. Снова шипит глушитель. Снова брызжет кровь. На краткий момент хараппанцы застывают в ужасе и смятении.

Как раз то, что нужно Эшлинг.

– Минус двое, – говорит Эшлинг. – Дедушка, Джордан – вперед! Мы с Макклоски займем северную позицию.

И Эшлинг поворачивается и скатывается по склону. Макклоски следует за ней, но не так быстро. Эшлинг надевает окуляр, хватает штурмовую винтовку SCAR и бежит дальше.

Ветки хлещут ее по лицу и рукам, трава цепляется за лодыжки, сапоги утопают в грязи, дождь заливает глаза. Несколькими секундами позже слышится пулеметная очередь – всего 11 выстрелов, вероятно, выпущенных вслепую, чтобы снять Маррса. Воздух разрывают два быстрых ответных выстрела. – Промазал! – слышится голос Маррса по рации. – Но за этот пулемет никто не сядет и не слезет без того, чтоб я его не сбил!

Давайте!

Девять секунд спустя Эшлинг слышит, как дедушка и Джордан вступают в схватку с противником. Череда выстрелов оглашает долину. На секунду включается звук рации, и она слышит короткий стон. Либо дедушка упал, либо его ранило, либо он дерется на ближней дистанции своим коротким мечом.

Эшлинг надеется, что с ним ничего не случилось.

Она всего лишь в 60-ти футах от своей пары противников. Она видит их. Женщина и мужчина стоят между двух гигантских берез, перед ними – укрытие, стена из кусков металла. Они внимательно изучают лес, но в ее сторону не смотрят.

Кельтка снимает с пояса дымовую гранату, выдергивает чеку и бросает в них. В воздухе повисает шлейф дыма, затем граната ударяется о землю и взрывается плотным облаком. Эшлинг делает рывок вправо, спускается по склону, пробегает 20 футов, поворачивает влево и бежит со всех ног. Хараппанцы стреляют сквозь клубы дыма по тому месту, где она только что стояла.

Они делают именно то, что и планировалось.

Эшлинг видит березы. Поднимается по склону за спинами двоих солдат. Женщина ловит ее движение краем глаза и разворачивается, вдавливая курок своей М4. Эшлинг немедленно отвечает, переведя огонь в автоматический режим. SCAR – чудесная винтовка. Скользкая и немного тяжеловатая, но почти без отдачи. Все пули – их было три – попадают в цель.

В незащищенную шею хараппанской женщины.

Ее тело оседает на металлическую стену.

Эшлинг кидается на землю и скользит вперед, пока пули свистят у нее над головой. Она почти врезается в металлическую стену и оказывается прямо напротив мужчины. Тот реагирует быстро: одним движением ноги он придавливает ее руку с винтовкой к земле.

Мужчина наставляет на нее собственную винтовку. Эшлинг упирается ногами в стену, делает стойку на плечах и бьет его ногой в лицо. Оружие дергается, и пули взрывают землю меньше чем в двух футах от ее головы. В ушах звенит.

Земля и мелкие камешки разлетаются в стороны.

Некоторые из них больно бьют ее по лицу.

Мужчина отшатывается, и Эшлинг удается вырваться. Он тут же выбивает SCAR из цепкой хватки ее пальцев. В ответ она пинает хараппанца в горло, и он снова заваливается набок. Эшлинг отнимает у него винтовку, но прежде чем ей удается пустить оружие в ход, противник снова бьет ее ногой, и винтовка летит в сторону, приземлившись рядом с деревом. Эшлинг обеими руками тянется к ножнам, пытаясь вытащить меч. Очередной просчет. Мужчина хватает ее за лицо своими длинными сильными пальцами, ломает ей нос. Ударяет ее головой о ствол другого дерева. Эшлинг это дезориентирует. Продолжая держать ее одной рукой за лицо – ладонь обхватывает подбородок, пальцы сдавливают челюсть – мужчина тянется к ножу, и… – ЭЙ ТЫ!