Песнь праха - Джон Мини

— Он мой кузен, сэр, к сожалению.

— А он о вас очень хорошо отзывался.

— Гм… Превосходно.

Вокруг было множество прекрасных картин и статуй. Однако время близилось к часу ночи, и Донал чувствовал сильную усталость. Хикс провел его к винтовой лестнице и жестом предложил пройти первым.

Стоило Доналу вступить на неё, как лестница ожила и пронесла его до площадки следующего этажа. Там он дождался Хикса.

— Сюда, сэр.

— Нам следует говорить тише?

— Сэр? А, нет… Здесь больше никого нет. Это крыло здания пустое.

— А, конечно.

Хикс первым вошел в комнату и оставил дверь открытой. Донал проследовал за ним.

Кровать была огромная, с мягкими подушками и золотым корпусом, над которым едва заметно колыхался светло-голубой полог, хотя в помещении не ощущалось никакого сквозняка.

— Ванная комната — вон там. — Хикс сделал жест в сторону двери, располагавшейся в глубине комнаты. — Вы ужинали? Может быть, хотите выпить?

Донал кивнул на шкафчик.

— Бар с напитками?

— Совершенно верно, сэр. А если заглянете в шкаф, то найдете там одежду, специально приготовленную для вас.

— Постараюсь привыкнуть к такой роскоши.

— Превосходно, сэр.

— Кстати, что это значит?

— Простите, сэр?

— Что значит — «превосходно, сэр»? Значит ли это, что вам понравилось мое замечание? Или что вам приятно общаться со мной?

— Гм… Я не совсем вас понимаю, сэр.

— Не беспокойтесь, Хикс. Извините меня.

— Сэр, вам нет нужды извиняться.

— Тем не менее извините. И я очень вам благодарен за то, что приютили меня на ночь. — Донал взглянул на часы. — Ну что ж, кажется, все. Не хочу вас больше задерживать и отнимать у вас драгоценное время сна.

— Сэр.

Хикс заученно поклонился и попятился из комнаты, закрыв за собой дверь. Раздался щелчок, потом второй: запирался дополнительный замок.

Я в ловушке.

Но Донал прибыл туда, где его ждали, и он очень устал. Он огляделся по сторонам в поисках выключателей, однако не нашел ничего похожего.

Проклятие! Как они тут управляются со светом?

Интересно, так всегда бывает, когда приезжаешь в чужую страну?

Крошечные огоньки мерцали в лампе рядом с кроватью, но в лампе не было ничего, чем можно было бы регулировать свет. Подумав мгновение, Донал решил действовать наугад и щелкнул пальцами, хотя жест этот ему самому показался идиотским.

В то же мгновение весь свет в комнате погас.

Донал разделся, лег в постель и мгновенно погрузился в…

Ты чувствуешь?..

Да, они повсюду.

…сон.

* * *

От духов-наблюдателей, паривших над пациентами, раздавались самые разные звуки, от чирикания до тяжелых стонов. Харальд держал спящую Сушану за руку. Через трубку ей в вену вливалось наркотическое вещество, чтобы успокоить нестерпимую боль, пока тело исцелялось от ран.

Кровать была окружена световым облаком. За ней другие кровати под пологами были погружены во тьму. В них спали больные, большей частью медленно приближавшиеся к концу своего земного пути. У Харальда не было никаких иллюзий относительно состояния Сушаны.

И тут быстрым шагом по проходу между кроватями прошла Алекса, на ходу пряча в сумочку удостоверение детектива, которое ей пришлось продемонстрировать, чтобы попасть в палату. Время посещений давно закончилось, и Сушана была ей всего лишь коллегой, а не родственницей.

Но Алекса пришла не к Сушане, а к Харальду.

— В чем дело? — Харальд удивленно взглянул на Алексу, но лицо его мгновенно вновь приобрело каменное выражение. — Что-нибудь случилось?

— А именно этого ты и ждешь? — Алекса осталась стоять. У неё было немного других психологических преимуществ перед бывшим военным моряком с таким богатым опытом. — Что случится нечто плохое?

— Что ты хочешь сказать?

— Ты ждешь плохих вестей из Иллуриума, о Донале Риордане?

Харальд взглянул на неё, затем поднял руки и произнес:

— Тише… Я не знаю, о чем ты, но не забывай: ты находишься в палате для тяжелобольных, где…

— Донал Риордан ведет слежку за комиссаром Вильнаром для нас. Для Лоры. Сомневаюсь, что ты это понимаешь.

— Не понимаю.

— Кстати, ведь и Ксалия тоже ранена. Кто-то из нас вольно или невольно помогает Черному Кругу. Возможно, ты что-то от нас скрываешь, Харальд. То, что ты не сообщил Сушане. Что ты предал нас всех.

Даже находившаяся в глубокой наркотической коме Сушана громко застонала и замотала головой, затем снова затихла. На израненном лице появилось выражение глубокой печали, но глаза, как и прежде, были закрыты.

— Ты же не можешь, — Харальд вскочил на ноги, — считать меня предателем! Посмотри, что они сделали с… — Он указал на Сушану.

— Точно так же, как я не могу считать предателем Донала после всего, чем он рисковал и что перенес от нас. Кто, по-твоему, добыл нам телефонный номер Вильнара?

— Что?

— Если бы Донал не пригласил Кюшена Дзю, специалиста, с которым познакомился во время своего пребывания в больнице, куда попал благодаря действиям того же Черного Круга, то… и он же беседовал с Феораг Каррин, помнишь? Обе нити в наших расследованиях — результат работы Донала.

— Я не… — Харальд нахмурился. Он повернулся и взглянул на изуродованное лицо Сушаны. — Нет. Я не мог совершить такую ошибку.

— Может быть, тебе стоит серьезнее размышлять над своими поступками?

Харальд так сжал челюсти, что они заскрипели.

— Танатос!

— Там внизу есть часовня священного Танатоса. Возможно, тебе следует сходить туда и помолиться, Харальд? И подумать над тем, что ты делаешь?

Алекса понимала, что рискует. Она обвиняла Харальда в преступной деятельности. Если Алекса обнародует свои обвинения, и их признают обоснованными, Харальда арестуют и приговорят… а с полицейскими, оказавшимися в тюрьме, порой происходят очень странные вещи.

Наверняка он понял, что пока она ни с кем своими подозрениями не делилась.

— Харальд?

Возможно, ей следовало бы быть более откровенной с Лорой.

— Верно, — произнес вдруг Харальд, чем очень удивил Алексу. — Думаю, мне следует именно так и поступить.

— Ты?..

— Пойду в часовню помолиться.

И он почти беззвучно проскользнул мимо Алексы, оставив ее в полном замешательстве.