Барон поневоле - Владимир Сухинин

Иркезмура с рассветом поднял гонец. Он сообщил, что мертвяки вышли к перешейку. Вождь хмуро выслушал и спросил:

— Их много?

— Мы насчитали около пяти десятков, но их может быть больше. Там туман только начал рассеиваться. И… это наши павшие воины, Иркезмур.

— Шамана подняли?

— Его дом пуст.

— Что значит пуст?

— Очаг потушен. Ни его, ни жены, ни детей нет.

Потухший очаг означал, что хозяин покинул дом навсегда.

«Но этого не может быть!» — пораженно подумал Иркезмур. — «Иркемрар не мог предать! Мы столько вместе сделали для укрепления племени. Столько побед одержали…»

— Бегом по домам учеников и найди их, — приказал вождь. — Приведи сюда. Они должны знать, куда делся Иркемрар.

Воин кивнул и быстро покинул дом.

Иркезмур успокоился. Первое волнение прошло, и он, открыв сундук, достал свою пластинчатую броню, снятую с горца-великана. Он убил его в честном поединке. Любовно гладя смазанный маслом металл, вождь думал о прошлых временах.

Славная была битва. Они были молоды. Иркемрар ослепил великана, а Иркезмур отрубил ему голову. Так поднималась звезда Иркезмура, как удачливого вождя, и слава иркезов среди племен. Он мечтал соединить племена в одно целое, но эти тупые выскочки, соседи, ничего не хотели знать. «И поделом им», — злорадно подумал он.

С помощью жены он надел броню и вместо шлема укрепленную изнутри стальным обручем голову кабана. Его он тоже убил. Один на один, копьем. Никто не решился выйти на охоту против такого зверя, а он вышел. Он лучший, и это должны знать все…

Вбежал посыльный и, задыхаясь от бега и волнения, доложил:

— Их нет, Иркезмур… Никого нет. Ни шамана, ни учеников… Нет даже членов его рода. Все дома пусты и стоят с потушенными очагами…

Это известие повергло вождя в шок. Но он быстро взял себя в руки.

— Найди их! Они не могли далеко уйти, расспросите стражников… Пошлите за ними сотню воинов…

— Стражи нет, вождь. Дежурили воины из рода шамана Иркемрара. Он сам вчера поменял стражу… Они все ушли по озеру, — тихо и обреченно добавил воин. — Нет лодок у причала… Ни одной.

Иркезмур уставился на посыльного. Он долго сверлил его взглядом, размышляя, что бы это могло значить. Зачем Иркемрару понадобилось бросить племя? К кому он ушел и куда? Что такого он узнал, чего не знает он, Иркезмур?

В дом вбежал новый гонец.

— Иркезмур! На перешейке мертвецы пошли в атаку. Нас атакуют маги… воины боятся…

— Боятся?! — взревел вождь. О шамане он больше не думал и, оттолкнув посыльных, выбежал прочь.

Он прибежал к перешейку вовремя. Его воины, гонимые страхом перед мертвяками, стали беспорядочно разбегаться.

— Трусы! Скоты! — перекрикивая вопли испуганных воинов, в неописуемой ярости заорал во все горло Иркезмур.

Отступающие в панике дикари остановились.

— Встали в колонну по три… За мной! Быс-стро-о! — прорычал вождь и встал у первой траншеи, накрытой сеном. Воины быстро повиновались. Присутствие вождя вселило в них веру в победу, и Иркезмур доказал, что не зря стал вождем. Не ведая страха, он пошел на бегущих навстречу мертвецов. Его топор мелькал в воздухе с неимоверной быстротой. Он разрубал мертвяка надвое, переступал через упавшего и с громким хеканьем опускал топор на следующего. Иркезмур превратился в большую живую мясорубку. Он уверенно шел вперед и неутомимо рубил и рубил мертвецов. Его захватил азарт битвы. Вождь иркезов был воплощением смерти для любого, кто окажется на его пути. А следом шли, добивая мертвецов, его воины.

Неожиданно со стороны болот полетели огненные шары. Но они были направлены не в воинов иркезов, а в солому. Солома разлеталась снопами искр, и рвы, наполненные сухими ветками, политыми маслом и растопленным жиром, вспыхнули. Сначала в небо поднялся дым и загородил стеной видимость того, что происходило за рвами. Затем выметнулся огонь — неуверенно, робко, но от дуновения ветра он быстро поднялся на несколько метров. Жар стал невыносимым. Иркезмур с передовым отрядом проскочил последнюю траншею. Остальные быстро потянулись назад. Воины разделились. Рядом с вождем осталось всего семь или восемь десятков воинов, а мертвецов было больше десятка, и им теперь не мешали рвы.

Иркезмур не видел, что половина его воинов погибала от дыма и огня. Запертые между стеной кручи и рвами с полыхающим огнем, они стали жертвами своей хитрости. Они стремились покинуть опасный участок, но кислород в воздухе между горящими рвами стремительно выгорал. Воины задыхались, падали, корчились и громко, отчаянно кричали. Вскоре крики превратились в хрипы.

Не задумываясь Иркезмур ринулся на оставшихся мертвецов, и вскоре все они были порублены на куски. Он, тяжело дыша, оперся на топор и посмотрел назад. А там, за пеленой разрываемого ветром дыма и спадающего огня, творилось нечто невообразимое. На его воинов со стороны поселка неслась лава людей и ширдов. А со стороны озера двигалась темная масса других воинов.