Артефакт - Уильям Майкл Гир

Архон кивнул.

— Прошу меня извинить, если мои слова окажутся для вас неприятным сюрпризом, но скрывать свои намерения можно великим множеством способов. Известно ли вам, к примеру, что, помимо прочего груза, мы везем в своих трюмах шахтное оборудование, герметичные купола и теплую одежду? — Он усмехнулся. — Мы постарались оставить на Арктуре как можно больше ложных следов. Разумеется, эти меры оказались бы излишними, не вздумай Президент дать волю своему языку.

— Президент Пальмир? — Казалось, Соломон ничуть не удивился. — Так это он допустил утечку информации?

Губы Архона судорожно искривились:

— Кроме него, ни одна душа на Арктуре не знала о том, что у нас на уме.

Это многое объясняло. Соломон насторожился.

— Шахтное оборудование? Наконец-то я слышу от вас нечто осмысленное, Спикер. Я сразу сказал, что ваши утверждения о якобы готовящейся конституционной конференции шиты белыми нитками. До сих пор у вас не сходились концы с концами. Мы собираемся добыть какой-то объект!

Архон поднял палец.

— Я не лгал, когда говорил, что на карту поставлена судьба Конфедерации. Вполне возможно, нам действительно придется переписать Конституцию. Это наша прерогатива. Однако ратификация нового Основного закона зависит от людей, которые летят с нами.

— Вы уже не раз грешили против истины, Спикер. Думаете, вам поверят?

— Вы, капитан, единственный, кто совершенно не доверяет мне! — Архон рассмеялся. — Но я на вас не в обиде. На вашем месте я повел бы себя точно так же. — Его глаза посерьезнели. — То, что нас ждет, лежит далеко за пределами человеческого опыта. У меня не было времени поговорить с вами об этом, но я заметил, что вы интересуетесь моей дочерью.

Лицо Сола превратилось в каменную маску.

— Ваша дочь привлекательная женщина, Спикер. Однако уверяю вас — до сих пор между нами ничего не было.

Жесткий взгляд Архона смягчился лишь на мгновение. Он ворчливо произнес:

— Вы не поняли меня, Соломон. Я был бы рад видеть вас вместе. Я лишь пытался объяснить, что в случае необходимости вы обязаны пожертвовать мной, Констанцией и даже всем населением планеты…

Соломон скептически покачал головой. Пожертвовать планетой? Архон, должно быть, сошел с ума. Что может быть дороже человеческих жизней? По его спине разлился холодок страха.

Казалось, Архон погрузился в собственные мысли и ничего не замечает вокруг.

— От нас с вами зависит судьба человеческой расы. С той поры, когда далекий пращур впервые взял в руки камень, чтобы защититься от грозных хищников, и до нынешних времен еще никто не оказывался перед лицом столь грозной силы. Я уже говорил вам, что Конфедерация повисла на волоске. — На лице Архона появилось загнанное выражение. — Это слишком слабо сказано. На чашу весов брошено все человечество. — Он поднял застывшие глаза и охрипшим голосом добавил: — Этот… объект… воистину длань господня!

— Может быть, лучше оставить его в покое?

— Нет! — Архон схватил Сола за руку. — То, что нашел один человек, со временем отыщет другой. Мы должны обезвредить его немедленно!

— Что-нибудь придумаем, — ответил Соломон с уверенностью, которой вовсе не ощущал.

— Да. Что-нибудь придумаем. Иного выхода нет. — Архон закрыл глаза и, откинувшись на спинку кресла, глубоко задышал, словно пытаясь совладать с собой. — Я простой человек, капитан. Но теперь я вынужден стать суперменом, не позволить врагу рода людского влиять на мои решения, мысли и чувства. Как жаль, что судьба не выбрала на эту роль кого-нибудь более достойного.

Соломон ждал, чувствуя, как напрягается все его тело, а мускулы плеч стягиваются тугими узлами.

— Уже очень скоро мы опустимся на Новую Землю, и вам придется разделить со мной это бремя, — продолжал Архон. — Однако до тех пор я вынужден нести тяжкий груз в одиночку, словно Атлас. — В его голосе зазвучали тоскливые нотки. — Я родился обычным человеком, но уж никак не титаном.

— Так же, как подавляющее большинство людей.

— И тем не менее судьба возложила эту ношу именно на меня. Если нас постигнет неудача, останется лишь уповать на Всевышнего. — Архон отвел глаза. — Да поможет нам бог!

— И вы станете указывать мне, куда направить свою станцию? — прогремел Никита, потрясая тяжелым кулаком у лица Фэна Джордана. Они стояли в кают-компании, углубившись в привычный послеобеденный разговор. Сегодня Джордан казался на редкость мрачным, как будто его снедала затаенная злоба.

— Да, если это послужит на благо государства. — Герцог скрестил руки и вздернул подбородок. — Индивидуумы обязаны подчиняться интересам общества.

— Капитан! — Никита взмахнул рукой, привлекая внимание Соломона. — Этот маньяк хочет, чтобы я признал его короля законным правителем галактики! Если коммунисты и демократы были мерзкими паразитами, сосущими кровь трудового народа, то кто такие короли? Безжалостная раковая опухоль в самом сердце человечества! Джордан утверждает, будто бы они поставлены над миром самим Всевышним!

— Ничего не выйдет, герцог, — невозмутимо произнес Соломон. Тайяш Найтер молча стоял рядом с ним, опираясь на черную трость и задумчиво пощипывая белоснежную бородку.

— Почему бы и нет? — с жаром воскликнул Джордан, поворачиваясь к Соломону и взирая на него с неприкрытой ненавистью. — Они сами убедятся в том, что монархия — единственная разумная система правления. Как только мы обуздаем подонков, кишащих на станциях, и принудим их к созидательному труду, Вольным секторам придет конец! История учит — таков неизбежный исход.

При слове «подонки» Никита издал придушенный вскрик, а Тайяш язвительно произнес:

— Мы не подонки. Мы такие же люди, как вы, жители Нью-Мейна. Спасибо за заботу, но мы вполне довольны своей судьбой и трудимся достаточно продуктивно.

Никита лукаво взглянул на Соломона.

«Интересно, как себя поведет офицер флота Братства? Быть может, мы наконец сорвем с него внешнюю шелуху и увидим его истинную сущность?»

Карраско с интересом следил за Джорданом.

— И как же вы собираетесь обуздать этих тигров, Фэн?

— Прекратим поставки, пока не смирятся. — Герцог бросил на Сола испепеляющий взгляд. Его губы вытянулись в тонкую линию, ореховые глаза сузились. — Впрочем, в наши дни многим людям не хватает хороших манер.

Лицо Сола застыло, губы угрожающе искривились:

— Согласен с вами целиком и полностью.

Заметив, как ощетинились Карраско и Джордан, Никита поспешил вклиниться в перепалку.

— Мы сами производим все необходимое!

«Что случилось? Какая кошка пробежала между этими двумя? И чем это грозит всем остальным?»