Визиты - Сергей Лукьяненко

Все было как во сне. Неторопливо и неизбежно. Далекий голос священника, слабые движения людей, ее руки, упрямо зажегшие свечу в третий раз. Теперь Анна была наготове. Едва лишь пламя вздрогнуло, она обхватила свечу, обнесла ее ковшиком ладоней, коснулась огонька пальцами – не умирай, свети!

И пламя покорилось, продолжило гореть. Вот только касавшиеся его пальцы не ощущали тепла. Холод, ледяной холод, беспощадный, текущий по пальцам, сковывающий мышцы, заставляющий руки опускаться.

– Нет, – шепнула Анна. – Нет!

Пламя темнело, оно уже не было желтым и солнечным. Сиреневая искра на фитиле, черный зрачок, пытавшийся выглянуть из-под ее пальцев…

Руки упали, больше не в силах прикрывать огонь. И тот погас немедленно, с резким хлопком, похожим на вздох рвущейся ткани.

В глазах закружилось, и Анна упала.

Ее вывели на воздух, усадили на скамейку. Двое мужчин и женщина, она смутно видела их сквозь текущие безостановочно слезы. Мужчины почти сразу ушли, убедившись, что она приходит в себя. Мало ли какое горе привело человека в храм. Любому может стать плохо…

Женщина осталась сидеть рядом. Средних лет, в темной одежде, в бесформенном вязаном берете, из-под которого выбивались уже седеющие волосы.

– Лучше вам? – спросила она. Взяла ее за руки.

Анна молча кивнула, вытирая плечом слезы.

– Горе?

Почему-то она кивнула. И тут же устыдилась себя. Не было ведь у нее никакого горя, мир впереди был светел и чист. Только ее глупый характер, слабые нервы…

– Я… я не знаю, – поправилась она. – Нет, наверное. Просто я поставила свечу во здравие…

– Погасла?

Женщина ее понимала. От этого сразу стало легче, но опять пробились слезы.

– Да.

– Это не горе, девочка. Всякое бывает, нельзя из-за этого плакать.

– Три раза погасла! – с мучительным облегчением выдохнула Анна. – Три раза!

– Свечи люди делают. – Женщина оставалась спокойной. – Случай.

Анна кивнула. Она понимала ее правоту, но вот сердце все равно колотилось, частило, и было страшно, нестерпимо страшно.

– Глупая я, – признала Анна. – Вы простите…

– Ничего, ничего. – Женщина все держала ее ладони, грела в руках, смотрела куда-то мимо, печально и безысходно.

– У вас горе? – теперь спросила Анна.

Женщина кивнула, сказала просто:

– Сестра умерла. Убили. Ехала в гости, но вот… не довелось.

В ее голосе не было ни ненависти, ни злобы. Наверное, они были вначале, но вот уже исчезли, растворились. Осталась лишь виноватая тоска.

– Позвонили вчера, мы-то уже встречать собирались. Нашла деньги, прилетела…

Что тут говорить, Анна не знала. Ей и с родными ушедших больных было говорить мучительно трудно, это старались брать на себя другие врачи. Но женщина не ждала сочувствия, продолжала:

– Это горе, девочка. А свеча… Свеча – это случай.

Она не рисовалась, конечно, своей бедой. Но Анна все же возразила:

– Случай – он тоже в руке Божьей.

Женщина пожала плечами:

– Есть ли у Бога время за каждой свечой приглядывать? Когда он и за людьми-то не успевает.

– Простите, – шепнула Анна. – Мне очень жаль, правда.

Женщина молча кивнула, принимая ее слова.

– Я пойду, – сказала Анна. – А вы в храм возвращайтесь, там легче будет.

– Разве в этом дело – где легче?

Она снова не нашла, что ответить. Она была лишь глупой, запутавшейся девчонкой, старательным, но бесталанным врачом, человеком, который не может даже принять выпавшее ему счастье.

– Пожалуйста, положите на храм. – Анна выгребла из кармана остатки денег, протянула женщине.

Та удивленно посмотрела на нее:

– А не пожалеешь? Тут ведь много.

– Знаю. Не пожалею.

Женщина взяла деньги, покачала головой:

– Я положу. Но впредь так не делай, хорошо? Люди разные бывают.

– Вы хорошая, я же вижу!

– Ну и что? Хорошая-плохая, ничего это не значит. Слова. Ты мне столько денег даешь, сколько я за год не зарабатываю.

– Возьмите себе! – радостно сказала Анна. – У вас горе, вам пригодится!

Женщина впервые улыбнулась, горько, но с ласковой благодарностью.

– Нет, не надо. С горем каждый воюет сам. Пока сил хватает. А они у меня еще есть.

Она наклонилась к Анне, коснулась губами лба.

– Счастья тебе, девочка. Не бойся ничего.

– Разве так бывает?

– Нет. Но ты все равно не бойся.