Шаг за грань - Олег Верещагин

– Для меня ночь – самое любимое время, – тихо пояснил принц.

Мальчишке казалось, что с ним разговаривает сама темнота.

– Почему? – Игорь сел на край силовой матрицы, шагах в десяти от него. Он сам любил раннее утро и полдень, но услышать ответ было и правда интересно.

Охэйо поднял левую ладонь, призрачно белевшую в темноте, словно у привидения.

– Лет в десять я пугал так девчонок – скидывал всю одежонку, а потом выскакивал из кустов, когда они шли спать. Сколько было визгу… А сейчас я хочу быть смуглым – очень смуглым – и черноглазым.

– Зачем?

– Чтобы меня в темноте видно не было, зачем же еще? Я не люблю, когда люди на меня смотрят. Замолкают, когда я вхожу в комнату, смущаются, когда я к ним обращаюсь. А мне становится неловко – знаешь, как во сне, когда выходишь к публике, забыв одеться.

– Наверное, это оттого, что ты красивый, – резюмировал Игорь. – Не по-нашему, но красивый. У тебя, наверное, нет отбоя от поклонниц.

Охэйо тихо засмеялся:

– Вот для таких случаев у меня и есть охрана. И скучать ей не приходится, уж поверь мне. А ведь я – женатый человек. И не могу – даже если бы хотел. Только я ведь и не хочу особо – хотя такие красивые заразы попадаются… Иннка – она… ну, она… она такая… – Охэйо махнул рукой, отчаявшись объяснить, и снова тихо засмеялся. – Ладно, когда найдешь СВОЮ – поймешь, о чем это я… А что до моей несравненной красы, сказал бы честно: я сам похож на девушку. Волос нигде нет, кожа гладкая, как у… если бы мог, я стал бы здоровенным мужиком с квадратной челюстью и шерстью на спине. Тогда бы на меня не пялились.

Игорь невольно засмеялся тоже, представив себе эту картину:

– Думаю, тогда пялились бы еще сильнее! Самый волосатый принц Галактики!

На свету он, скорей всего, не сказал бы такого. Но в темноте говорить легче.

Охэйо повернулся к землянину с хмурым видом, подумал и засмеялся тоже.

– Знаешь, недаром говорят, что красота – это наказание за грехи. Когда становится темно, мне хочется бегать и выть диким голосом.

Игорь неопределенно хмыкнул. Ему вдруг тоже захотелось сделать что-то необычное, и он, недолго думая, вскочил, бросившись в поднимавшийся над матрицей столб твердого, вещественного света. Его стало резко утягивать вверх, и Игорь почувствовал, что волосы зашевелились на голове – то ли потому, что все вокруг наполнилось электричеством, то ли потому, что эта игра была и в самом деле смертельно опасна. Тем не менее, мальчишка танцевал и кувыркался в световом столбе, в то же время не давая ему увлечь себя – совершенно свободно, словно делал так уже много лет, а не в первый раз в жизни. Наконец, он легко выскользнул из светового потока – так рыба выскальзывает из упавшего в воду солнечного луча. Мягко спрыгнув на пол, Игорь встряхнул головой и победно улыбнулся, небрежными щелчками, с шиком, расправив сбившиеся кружевные рукава парадной рубашки. Вид офигевшего от этого представления Охэйо был ему лучшей наградой.

– Интересно, как ты научился всему этому? – спросил Охэйо. – Драться. И вообще.

Игорь замялся. Честно говоря, он не знал, о чем тут можно рассказывать, да и вообще не знал, как можно рассказать о таком. Во всяком случае, он понимал, что о Клятве Огня рассказать не сможет точно.

– Я связан пожизненной и посмертной клятвой, – наконец честно сказал он. И тут же добавил с упрямым мальчишеским любопытством: – А как учился ты?

– Я? – Охэйо как-то странно посмотрел на него: было видно, что он привык получать ответы на свои вопросы. – Ну, это история не короткая… Начать с того, что во дворце я не жил, мне построили дом в парке – одноэтажную железобетонную коробку, всего с несколькими комнатами – Их Величество не хотели, чтобы мальчик привык к роскоши, да и дворцовое общество они находили исключительно вредным для ребенка… Комната у меня была одна – зато она была МОЯ, и никто не мог входить в нее без моего разрешения… Правда, наводить в ней чистоту, мыть полы и так далее приходилось тоже мне – такова была плата.

Игорь представил себе принца, ползающего по полу с тряпкой, и хмыкнул. Это было очень похоже на его собственную жизнь – ну, за исключением того, что в его комнату мог войти любой из наставников и в любое время.

– Мы тоже моем полы сами, хотя есть киберы, – признался он. – Везде, по всему лицею.

Принц ответил ухмылкой, потом многозначительно посмотрел на землянина:

– Это окупалось, знаешь ли – в конце концов, меня никто не видел. Моей сестре пришлось куда хуже – она заболела заносчивостью, и Их Величество велели завести ей зверинец – небольшой, конечно, так – пара коней, леопард, кхоммы – это такие забавные зверушки, вроде длинноногой копытной лисы. Так вот, ей не только приходилось кормить всех этих животин, но и лечить их, когда требовалось, и убирать за ними говно. Визга было до небес, но Их Величество распорядились, что сестру не будут кормить, пока все не будет убрано… А голод, знаешь, творит удивительные вещи… Всего через неделю ей даже напоминаний не требовалось… Правда, к уборке она привлекла и меня – воспользовалась тем, что я люблю животных…

– У меня мама так наказала сестру, когда та принялась как-то меня подкалывать, – вспомнил Игорь. – Заставила убирать за свиньями. Это такие животные, у них вкусное мясо, но грязи от них – возы… Да, а что стало со всеми этими зверями, когда она выросла? – вспомнил Игорь.

– А ничего не стало – все живы и здоровы по сей день. Их Высочеству понравилось возиться с ними – она говорит, что отдыхает там душой, – Охэйо хихикнул. – Я тоже, кстати. Люди меня иногда достают. Да и кони – благородные животные, на них еще кататься можно…

– Ты умеешь ездить верхом? – вырвалось у Игоря. – У вас есть кони?! – до него только теперь дошли эти слова принца.

Охэйо удивленно посмотрел на него.

– Умею, конечно. И кони есть. Хотя… это и правда странновато… – Он потер лоб. – Хм. Я так увлекся твоей рукопашкой и рассказами о вашем прошлом, что не вспомнил сейчас – ведь у вас на самом деле в точности такие же кони, как у нас… хм… хм… Ну, ладно. В общем, верхом я езжу не бог весть как, с вами не сравнить – лишь для своего удовольствия, – но умею. А на призы всякие скакать – зачем? Так вот, видел бы ты этих зверей, их довольные зажравшиеся морды – и нас двоих, ползающих там, – иногда мы чуть не помирали от смеха, глядя друг на друга… Знаешь, мы вспоминали статьи всяких писак – о том, как проводят время дети Их Величества – там даже бассейн, полный жемчуга, присутствовал…

– Но, наверное, вы не только навоз выгребали? – спросил Игорь. В этом рассказе об ужасах придворной жизни ему сразу почудилось некое лукавство.

Охэйо усмехнулся:

– Нет, конечно. Я, например… Пожалуй, я расскажу тебе, что представлял собой едва ли не каждый мой день до того, как мне исполнилось восемнадцать.

Игорь устроился удобней, давая понять, что ему очень интересно.