Гнев Пламенных - Ольга Дмитриева

Аурелио Сага любезно улыбнулся и сказал:

— Мы ждали вас завтра к обеду, магистр фуу Акаттон Вал.

— У нас мало времени, — отрезал эльф. — Детям нужно учиться, а не зачищать от нежити территории Великих герцогинь, неспособных сделать это самостоятельно. Раньше начнем, раньше закончим.

Иравель побелела от ярости, но промолчала. Наставник холодно добавил:

— Напоминаю вам, что все дети должны жить в соседних комнатах со мной.

Слуги устроили их быстро. Все было сделано именно так, как просил наставник. Им дали те же комнаты, что и в прошлый раз. Ужин прошел в молчании. Магистр Лин сверлил герцога Аурелио таким взглядом, что тот не решался сказать и слова. Принц тоже не спешил заводить светскую беседу, то ли из солидарности с наставником, то ли по договоренности с ним же.

После ужина тревога продолжила грызть Райгу. Девушке не сиделось в комнате, и она пошла бродить по замку в компании Мирана. Темный засовывал любопытный нос во все щели. Его, неожиданно, заинтересовали детские воспоминания Пламенной. И теперь они со странным энтузиазмом обходили места былой славы наподобие комнаты, в которой девушка ютилась десять лет жизни у дяди, зала, в котором ее регулярно отчитывали за провинности, или террасы, на которой Райга высиживала часы, пытаясь научиться прилично писать.

Когда они проходили мимо богато украшенных двустворчатых дверей, Миран ткнул в них пальцем и спросил:

— А что там?

Райга огляделась и сказала:

— Святая святых этого замка. Дядина коллекция древних скатертей различных эпох.

— Скатертей? — недоверчиво переспросил Миран.

— Да, — подтвердила Райга. — Дядя коллекционирует их с детства.

Темный фыркнул и призналася:

— Хотелось бы на это посмотреть.

Девушка немного подумала, еще раз огляделась, и прикоснулась к замку. Тот мгновенно раскалился и осыпался крупными хлопьями пепла. Райга осторожно повернула ручку и вошла. Миран прошел следом и присвистнул.

Они оказались в большом зале, заставлено столами разных размеров, на которых красовались скатерти самых разных форм и размеров, с самыми разными рисунками и орнаментами.

Девушка ткнула в три дальних стола и сказала:

— Вон те — раввийские. Справа от них — лирейские со времен до создания монолита.

— Как они сохранились? — удивленно спросил темный.

— Магия, — пожала плечами Райга. — Говорят, в древней Раввии ей владели почти все. А сейчас в каждом столе есть эльфийский амулет от старения ткани.

Миран начал ходить вокруг столов, иногда осторожно касаясь ткани пальцами. Стоило ему коснуться розовой скатерти, как позади раздался возмущенный голос Аурелио Сага:

— Кто разрешил вам войти сюда?!

Райга обернулась и равнодушно ответила:

— Я смогла открыть дверь. А что? Показываю другу вашу потрясающую коллекцию, дядюшка.

— Дружить с оборванцами из темных можешь сколько угодно, но не таскай их к моей драгоценной коллекции! Вон!

Кажется, крики герцога разносились далеко. За его спиной почти сразу же возник магистр Лин, но злость и беспокойство, которые чувствовала Райга, требовали выхода. И, прежде чем наставник успел сказать хоть слово в защиту своих учеников, Райга прикоснулась к ближайшей скатерти левой рукой.

Ткань вспыхнула и сгорела мгновенно, как бумага. На столе остался ровный слой серого пепла. Сага потерял дар речи. Прежде, чем он разразился очередной тирадой, магистр Лин сдержанно похвалил свою ученицу:

— Очень точный контроль силы. Идем.

Под яростным взглядом дяди, Миран и Райга направились к выходу вслед за своим наставником.

Уже по пути в комнату магистр Лин укоризненно сказал:

— Зря. Идем, Ллавен обнаружил кое-что интересное.

— Что? — подозрительно спросил Миран.

— Тебе это будет интересно в первую очередь, — загадочно сказал наставник.

Адепты переглянулись и заспешили следом за эльфом. Сердце Райги гуко стучало. Интуиция подсказывала, что это “интересное” совсем не обязательно хорошее. А скорее даже, однозначно опасное для них.