Золотой Сын - Пирс Браун

Передний отсек ангара огромен. Под высокими сводами, в чреве моего корабля, толпятся мужчины и женщины всех цветов. Отсек шестьсот метров в длину. По левой стороне размещаются сотни пневмотруб. К каждому ряду подходит сеть огромных полос, по которым пройдут люди в биоскафандрах. Тысячи человек уже готовы к запуску и построились по легионам.

Из динамиков раздается сигнал готовности боевых подстанций. По интеркому доносится голос Орион. Вскоре Рок, самый молодой командир звездного флота за сотню лет, разобьет нашу армаду на эскадры, чтобы отвлечь внимание Беллона от того, что будет происходить на самом Марсе. Вперед выдвигаются эскадры штурмовиков и истребителей. Синие летят навстречу смерти под руководством золотых командиров – они протаранят вражеские корабли, проделав брешь, в которую затем проникнут канонеры с убойными отрядами на борту. Другие корабли сразу пойдут в атаку. Однако затея все равно крайне рискованная. Стараюсь не думать об этом – пусть звездными баталиями занимаются Виктра, Рок и Орион. Передо мной же стоит другая задача.

– А вдруг Ареса на самом деле не существует? – тихо спрашиваю я.

– Что ты несешь? – непонимающе смотрит на меня Севро.

– А если это просто очередная уловка золотых? Кто-то дергает нас за ниточки, чтобы Сообщество шло в нужную им сторону. Вдруг это все – вранье?

Севро пристально смотрит на меня, а потом неожиданно запрыгивает на перила мостика и издает оглушительный вой, глядя вниз, на ангар.

Весь отсек отзывается таким же воем в ту же секунду!

К хору присоединяются все: серые, черные, оранжевые, алые, что обслуживают пневмотрубы, и даже золотые, которые попросили перевестись на мой корабль.

– Это не вранье!

И тут я вижу, как падают штандарты легионов и на их месте возникает нечто новое. Пирамида Сообщества рушится. Лавры, скипетр, меч и книга канули в Лету. Августус скоро лишится своего льва. Вместо золотых штандартов эти люди присягают волкам и лезвиям-хлыстам.

Эти легионы принадлежат мне!

Воздух словно дрожит от напряжения, от фанатичной преданности, которая ощущается даже на физическом уровне. С золотыми дело обстоит по-другому: они обожают меня, потому что я – победитель, а низшие цвета полюбили меня за нечто иное, и это гораздо мощнее. Любой аурей, захвативший чужой корабль, обязательно зачистил бы его, а я не стал, потому что члены экипажа предпочли меня своим бывшим золотым хозяевам. Я дал им выбор, и они выбрали меня.

– Ты понимаешь, что сегодня должен сражаться иначе? – хватает меня за руку Севро.

– Понимаю, понимаю, – отмахиваюсь я и пытаюсь сбросить его руку.

– Ничего ты не понимаешь! – резко бросает мне он, заставляя посмотреть себе в глаза и делая Рагнару знак заткнуться. – Каждое твое движение будет записано и показано по видеосети во всех уголках Солнечной системы! Цель этой битвы в том, чтобы флот стал по-настоящему твоим! Сыны распространят эту запись, – горячо шепчет он, – Шакал разошлет ее по всем каналам, дом Августусов будет транслировать ее повсюду! Ты должен стать богом, если хочешь, чтобы люди пошли за тобой! Понятно?!

– Даже если мы победим, флот все равно принадлежит Августусу, – говорю я.

– А если он умрет?

Севро я поручил проникнуть в цитадель Эгеи, где держат в плену лорда-губернатора, но не велел ему убивать Августуса!

– Ты не убьешь его! – уверенно произношу я. – Это приказ!

– Это необходимость! Тебе не нужна его легитимность! Неужели ты еще не понял, как устроен этот мир? Ты берешь то, что тебе нужно, даже если не имеешь на это права! – сплевывает он. – Тебе двадцать лет, Дэрроу! Если ты завоюешь Марс, то станешь живым божеством! А когда все узнают, кто ты такой на самом деле… ты поднимешься выше любой иерархии цветов! Я ясно выражаюсь?

Севро повзрослел и поумнел с того времени, как мы познакомились, тут не может быть никаких сомнений. Но боюсь, что он слишком меня превозносит. Феб считал себя богом. Августус тоже. Мне не следует уподобляться им. Богу необходимо служение, поклонение, а я в этом не нуждаюсь. Эо такого никогда не желала. Севро придется еще многому научиться. Мы боремся за свободу, но пока что все хотят лишь плясать под чью-то дудку.