Сквозь время - Вернор Виндж

– Итак… Вы не блефовали. Но сколько бы у вас не было таких отрядов, вы сможете разве что замедлить наше продвижение. Множество людей с обеих сторон погибнут.

Свенсен хотел что–то ответить, но посмотрел на Брайерсона и смолк. Офицер «Полиции Штата Мичиган», казалось, раздумывал над тем, что именно сказать – или как не сказать лишнего и, наконец, пожал плечами.

– Я и не собирался вас обманывать. Только «Полиция Штата Мичиган» не имеет к этой атаке никакого отношения.

– Какая–то другая банда?

– Нет. Просто вам посчастливилось наткнуться на фермера, который защищает свою собственность.

Находясь на военной службе, Эд Стронг успел поучаствовать в боях на берегах реки Колорадо. Он не понаслышке знал, как трактовать разведданные и управлять тактическими группами. Но еще он знал, что значит лежать, припав к земле, когда частью реальности становятся пули, снаряды и осколки. Он знал, каково держать оборону в ситуации наподобие той, которую они сейчас наблюдали.

– Уверен. Возможно, его семья надрывалась несколько лет, копила каждый цент, чтобы осуществить эту затею. Но, мало–помалу, они построили эту систему. Однако… – он вздохнул. – Скоро ракеты у них закончатся, генераторы сдохнут. Так что остыньте.

Казалось, на цель обрушился настоящий ливень ракет и снарядов, начиненных высоковзрывчатыми веществами. Вспышки и разноцветные пятна замелькали на экране; теперь картинка напоминала скорее абстрактное полотно, чем пейзаж. Никто не смог бы уцелеть в таком аду – ни люди, ни техника. Потом бомбардировщики, которые до сих пор держались в стороне, сбросили свой смертоносный груз. Пока вражеская оборона не будет сломлена, все прочее можно считать пустой тратой времени.

Через пару минут осколки, наполнившие воздух, исчезли в еще более мощном взрыве. Вспыхнул напалм, и все окутало желтым сиянием невероятной красоты. Вражеские лазеры продолжали бить, но теперь от них было мало толку. И даже после того, как умерли лазеры, на голокарте можно было видеть, как отдельные снаряды пытаются поразить бомбардировщики. Однако вскоре это тоже прекратилось.

Мексиканцы продолжали обстрел. Тьма и свет смешались над полем. Динамики молчали, однако из–за стен кунга время от времени доносился звук наподобие далеких глухих ударов. В конце концов, бой шел в каких–то семи километрах отсюда. Немного странно: почему противник до сих пор не попытался выбить их отсюда? Возможно, этот Брайерсон был куда более важной персоной и знал куда больше, чем представлялось Стронгу.

Время шло. Все – и Президент, и «гангстеры» – следили за тем, как заканчивается обстрел и ветер срывает дымную вуаль, открывая взгляду картину разрушения, какую способна создать лишь современная война. К северу и западу горели поля. Танки, наконец–то, получившие возможность пройти по спорной территории, должны были подойти с минуты на минуту.

Впрочем, картина не выглядела однообразной. Нью–мексиканцы сосредоточили огонь на тех местах, где находились лазерные и ракетные установки. Там сама земля была превращена в мелкую пыль. Сначала снаряды с неконтактными взрывателями, потом бомбы, которыми обычно разрушают взлетно–посадочные площадки, потом напалм… Самолеты–разведчики носились над самой землей, их мультисканеры искали малейшие признаки вражеского вооружения, которое могло уцелеть. Когда подойдут танки и бронетранспортеры, солдаты еще раз прочешут местность.

Наконец, Стронг решил, что можно вернуться к нелепому заключению, высказанному Брайерсоном.

– Как вы видели, это просто небольшое совпадение – что именно тот фермер, который тратил все свои деньги на оружие, оказался у нас на пути.

– Совпадение и небольшое вмешательство со стороны генерала ван Стин.

Президент Мартинес оторвал взгляд от дисплеев. Его голос звучал ровно, однако Стронг знал, что это признак внутреннего напряжения.

– Мистер… м–м–м… Брайерсон… А вот теперь скажите: сколько у вас таких мини–крепостей?

Лейтенант сел. Его слова можно было счесть насмешкой, но в тоне не было даже намека на сарказм.

– Понятия не имею, мистер Мартинес. До тех пор, пока они не создают проблем нашим клиентам, они не интересуют и «Полицию Штата Мичиган». Не все так хорошо устроились, как Шварц, но вы не беспокойтесь. Большинство из них вас не тронет, пока вы не сунетесь в их владения.

– Вы хотите сказать, что если мы обнаружим их и обойдем стороной, они не попытаются препятствовать нашим планам?

– Совершенно верно.

На главном экране появились танки. Они проходили в нескольких сотнях метров от горящего поля. Камера повернулась, и Стронг увидел, что Крик не поскупился. По крайней мере сто танков – почти вся резервная группа – наступала по пятикилометровому фронту. За ними следовали бронетранспортеры с пехотой, и их было явно больше сотни. Эскадрилья, осуществляющая прикрытие с воздуха, выглядела весьма внушительно. Ясно было, что любое орудие противника, которое посмеет открыть огонь, будет немедленно уничтожено. Камера вернулась в прежнее положение, словно хотела полюбоваться разрушениями, пока колонна не миновала этот отрезок пути. Стронг сомневался, что здесь осталось хоть что–то живое. Пейзаж напоминал поверхность луны – и, по всей видимости, был столь же непригоден для жизни.

Президента, казалось, это совершенно не интересует. Он смотрел только на северянина.

– То есть мы можем избежать столкновения с этими бандитами, если обнаружим, что они окопались где–то неподалеку… Вы всерьез меня озадачили, мистер Брайерсон. Вы рассуждаете о сильных и слабых сторонах своего народа, но эти рассуждения звучат слегка неправдоподобно. И у меня возникает чувство, что вам, по большому счету, неважно, поверим мы вам или нет. Для вас гораздо важнее то, что вы сами в это верите.

– Вы весьма проницательны. Я и в самом деле пытался вас надуть. Откровенно говоря, один раз я уже пытался это сделать. Глядя на все это, – Брайерсон поднял свои скованные руки и сделал жест в сторону пульта управления; на его губах появилась лукавая улыбка, – я думаю вот о чем. Допустим, нам удалось напугать вас до такой степени, что вы убежите. Но только один раз. Потом вы поймете, что мы сделали, и вернетесь. Через год, через десять лет… И получите все то же самое, только на этот раз уже без обмана. Думаю, мистер Мартинес, это самый лучший урок, который вы могли получить. Поймите, с чем вы столкнулись. Люди вроде Шварца – это только начало. Даже если вам удастся стереть их с лица земли – а заодно и все службы вроде нашей Полиции, – вы получите партизанскую войну. Причем в таких масштабах, какие вам и не снились. И тем самым настроите против себя свой собственный народ. Насколько я знаю, у вас в армию призывают?

Лицо Президента окаменело. Стронг понял, что северянин зашел слишком далеко.

– Разумеется. Как любой свободный народ – или, по крайней мере, как любой народ, который решил оставаться свободным. Если вы хотите сказать, что ваши орудия – или ваши агитаторы – смогут заставить наших людей дезертировать… Мой личный опыт подсказывает, что все будет с точностью до наоборот, – и Президент отвернулся, словно потерял к Брайерсону всякий интерес.