Боевой маг - Стивен Эриан

Шани подчеркнуто вежливо поклонилась.

– Ваше Величество, как вы себя чувствуете? – церемонно спросила она.

– Хорошо, спасибо. Садись, пожалуйста, – предложила Таландра, усаживаясь в кресло возле стола.

– Благодарю, – ответила Шани, заняв место напротив. Ее глаза цвета янтаря скользнули по куче бумаг. На щеках и шее шпионки пробивались слабые пурпурные линии – явный признак того, что она плохо спала. – Вы заняты, Ваше Величество?

– Как всегда. Но на встречу с тобой у меня время есть. Какие новости?

Шани достала из жакета несколько кусочков бумаги. Некоторые были сложены много раз – они явно побывали на лапке птицы или летучей мыши. Трудно было поверить, что считаные дни назад Таландра сама забирала с чердака зашифрованные послания от шпионов.

– Утром я получила донесение из Зекоррии. Там официально началась гражданская война.

Таландра глубоко вздохнула и задумалась, просчитывая последствия. Шани подождала, пока ей позволят продолжать.

– Вчера первосвященник Филбин при огромном скоплении народа прочитал проповедь против короля Тэйкона и призвал людей низвергнуть фальшивого пророка. Он также признался, что был одурачен, и просил за это прощения.

– И что, получил прощение? – скривилась Таландра.

Шани, стиснув зубы, кивнула.

– Филбин сказал, что готов отречься от святого престола и сложить с себя руководство Церковью. Сказал, что не заслужил быть их пастырем.

– И этим только добавил себе сторонников. Теперь его полюбили еще сильнее.

– Он народный герой. В стране начались марши и мирные выступления. Дошло до того, что один солдат убил протестующего. Правители округов созвали Чрезвычайный Совет, но договориться, увы, не смогли. Сторонники Тэйкона в меньшинстве, однако в Зекоррии многие по-прежнему верят, что он их пророк и спаситель. С тех пор Филбин заклинает людей не повторять его ошибку и вместе с ним пойти против императора.

Таландра вскипела от возмущения.

– Ты читала мои отчеты о первосвященнике?

– Читала.

– Тогда ты знаешь, что он за человек. Меня тошнит от одной мысли, что люди считают этого извращенца героем.

– С ним может случиться какое-нибудь несчастье. Филбин страдает от лишнего веса, да и не молод уже.

Таландра отмахнулась.

– Даже если все будет выглядеть естественно, в его смерти наверняка обвинят сторонников Тэйкона. Не хватало только, чтобы из него сделали мученика. Тогда его имя будут знать и мои внуки.

В комнате повисла неловкая тишина, которую нарушали слабые выкрики торговцев далеко в городе.

– В Зекоррии Избранные охраняют храмы Тэйкона, – нарушила молчание Шани. – Однако остальные страны от его подручных избавились. В южных королевствах Избранные никогда не пользовались народной поддержкой. Что с ними сделали моррины, можно догадываться.

– Благодаря восстанию от храма в Перицци осталось одно пепелище. Йерсканцы хотят построить на его месте что-то другое. Я слышала об этом от королевы. Она поклялась найти всех приспешников Тэйкона, которые залегли на дно. И по-моему, она не из тех, у кого слова расходятся с делом.

– Ваше Величество…

– Пожалуйста, Шани, не называй меня так, когда мы одни.

– Ваше Величество, – повторила Шани, заставив Таландру вздохнуть, – я бы советовала быть сдержаннее в оценках королевы. Стоит отдать ей должное в связи с недавними успехами, однако она позволила Тэйкону манипулировать собой. Конечно, обстоятельства были чрезвычайные – я не сомневаюсь, что в будущем она проявит большую осторожность, – однако нам не следует всецело полагаться на нее, чтобы избежать повторения подобных ситуаций.

Таландра подошла к окну, не в силах смотреть на свою бывшую любовницу и – тоже, как видно, бывшую – подругу.

– Что бы ты посоветовала?

– Гундер просил как можно скорее прислать новых агентов, чтобы обеспечить широкое присутствие в Перицци. Йерскания остается центром торговли на западе, и все дела по-прежнему будут вестись через ее столицу.

– Я согласна. Когда они готовы отправиться?

Шани вежливо кашлянула.

– Я предвидела ваш ответ, Ваше Величество. Люди вышли в путь этим утром с первым караваном купцов.

– Замечательно. Держи меня в курсе.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

– Пока ты не ушла, я хочу кое-что тебе подарить, – сказала Таландра, подходя к столу.

Она достала связку из трех черных железных ключей и передала их Шани.

– Это ключи от Черной библиотеки. Там хранятся все тайны, которые я собрала за последние двадцать лет. Теперь ты глава разведки. Они твои.

Шани потеряла дар речи.

– Что-нибудь еще? – спросила Таландра.

– Нет, Ваше Величество.

Шпионка направилась к выходу, но задержалась возле стола и извлекла из кипы бумаг один-единственный листок.

– Могу я узнать, что это?

Она держала в руке набросок, который королева сделала несколько часов назад.

– Памятник, – ответила Таландра, забрав у нее листок. – Ради тех, кто погиб, и тех, кто остался в живых, чтобы никто не забыл о случившемся. Я думала написать на нем имена павших.

– Тогда он будет выше городских стен, – сказала Шани.

Эта мысль отрезвила обеих.

– Если тень закроет собой целый город, получится слишком мрачно. С другой стороны, памятнику и положено быть большим: пусть все, кто подъезжает к Чарасу, видят его издалека.

Наверное, что-то в голосе королевы дрогнуло от боли. Шани накрыла ее руку ладонью. Таландра заглянула в янтарные глаза, и морринка по-дружески ей улыбнулась.

– По-моему, хорошо придумано. Такое нельзя забывать.

Шани убрала руку и отступила на шаг. Значит, друзья.

– Я еще не решила, какой материал выбрать – местный желтый камень или что-то другое… – задумчиво сказала Таландра.

– Ничего, все решится, – обнадежила Шани. – Мне нужно идти.

– Конечно.

– Ваше Величество… – Шани опять поклонилась, но без прежней язвительности.

Когда ее шаги в коридоре затихли, Таландра достала из кипы бумаг еще одно спрятанное письмо. Герб – лис и три меча – королеве раньше не попадался, но о лорде Брэгноне она кое-что слышала. Это был влиятельный и знатный богач с юга, владелец тысяч голов скота и поставщик дубленой кожи, которая делала славу севелдромским доспехам. Чего Таландра не знала, пока не прочитала письмо, так это того, что у лорда Брэгнона есть сын, сражавшийся на войне плечом к плечу с простыми солдатами.

Предложение о женитьбе не заставило ее долго думать, однако она знала, что это лишь первая ласточка.