Водяной нож - Паоло Бачигалупи

Он сделал шаг вперед, подыскивая возможность схватить ее.

– Не заставляй меня стрелять, Анхель.

Она не шутила.

– Тогда давай просто поговорим.

– Нам не о чем разговаривать. Кинь мне ключи от мотоцикла.

– Ты бросишь меня здесь? – спросил Анхель. – Серьезно?

– Только тебя, Анхель. А через несколько миль оставлю твой телефон. Вызовешь помощь.

– Без бумаг никакой помощи не будет.

– Тогда пойдем со мной. Отвезем бумаги в Финикс. Там тебя защитят.

Анхель не удержался от смеха.

– И кто теперь рассказывает сказки? Ты знаешь, сколько дерьма я им сделал?

– А у меня тут право голоса есть? – сухо спросила Мария.

Люси не ответила.

– Боюсь, вопрос запоздалый. – Все внимание Анхеля было сосредоточено на Люси и пистолете. На ее безумных глазах. На ее сильной вере.

Финикс сводит людей с ума. Иногда он превращает людей в жутких демонов, в которых уже не осталось ничего человеческого. А иногда делает из них святых.

И на мое счастье, я наткнулся на последнего святого во всем этом долбаном Финиксе.

Он почти слышал, как над ним смеется sicario.

Поднявший меч от меча и погибнет – так, mijo? Если зарабатываешь на жизнь, отрезая у людей воду, то рано или поздно отрежут тебя, чтобы восстановить равновесие.

Симметрия. Чистая симметрия.

Кто-то должен истечь кровью, чтобы другие могли пить. И на этот раз пришел его черед.

Лишая других людей воды, наслаждаясь прохладой, кондиционированным воздухом и водопадами Кипариса-1, легко представить себе, что имеет значение только та игра, в которую играешь ты.

– Ничего личного, – сказала Люси. – Ты мне очень нравишься, Анхель.

– Да. Знаю. – Внезапно он улыбнулся, пожал плечами. – Мы лишь шестеренки в большой машине.

Он действительно не мог на нее злиться. Калифы, Карвер-Сити, Кэтрин Кейс – все они просто разные части и детали. Иногда вы могли с кем-то пересечься и даже вращаться в одном направлении – как он с Люси. Иногда вы никак не могли найти точек соприкосновения. Иногда вы были самой важной деталью машины.

А иногда оказывалось, что вас списали в утиль.

Анхель подумал, чувствовал ли себя так же Саймон Ю, когда у Карвер-Сити отрезали воду.

Он медленно опустил руки.

– Ладно, давай. Действуй.

Люси перевела взгляд на мотоцикл, и Анхель выхватил свой ствол. Люси снова навела на него пушку.

– Стой!

Он ухмыльнулся.

– А я пока еще ничего не сделал.

– Бросай оружие.

– Да ладно, Люси, ты же не убийца. Ты не хочешь, чтобы твои руки были в крови. Ты святая, а я – дьявол, не путай.

– Если попытаешься мне помешать, я тебя пристрелю!

– Я лишь прошу меня выслушать!

– Не о чем нам разговаривать!

– А я-то думал, что это ты из нас двоих так веришь в силу слов.

На секунду в ее глазах мелькнула паника, затем она улыбнулась:

– Ты в меня не выстрелишь.

– Выстрелю, если не станешь меня слушать.

Люси улыбнулась.

– Нет. Не выстрелишь. – Она села на мотоцикл.

– Не надо! – крикнул Анхель. – Не заставляй в тебя стрелять!

– Ты не выстрелишь. Я слишком тебе нравлюсь. Кроме того, за тобой должок, помнишь?

– В этом деле я ничего тебе не должен.

– Отпусти меня, – мягко сказала она. – Просто отпусти.

Анхель смотрел, как она заводит мотоцикл. Он думал об искуплении и долгах, вспоминал, как она стояла на коленях рядом с ним, вытаскивая его с того света. Думал об обещаниях. О том, как люди лгут друг другу, о том, как клянутся друг другу в любви.

– Пожалуйста, я прошу тебя…

– Извини, Анхель, эти бумаги важны для многих людей. Я не могу их бросить.

– А, черт. – Он опустил пистолет. – Тогда проваливай. Иди, будь святой. – Он убрал пистолет в кобуру и отвернулся.

Поднявший меч от меча и погибнет.

Он уже обдумывал варианты. Придется как-то объяснить Кейс, что произошло, когда Финикс с этими бумагами явится в суд.

Нет. Ничего не выйдет. Он должен бежать – как можно быстрее и дальше. Если за его голову назначена награда…

Над рекой пронесся грохот выстрела.

Птицы взметнулись в небо, закружились, полетели прочь.

Анхель упал.