Судьба - Чеслав Дарк

Данте был рядом. Сжимая кулаки, наполняя болью каждый свой шаг, я шел прямо, стараясь ни о чем не думать, убегая от самого себя, от своих страхов. Я не обращал внимания на приходящих в себя мужчин и женщин всех возрастов, бывших Отголосков, с испугом и непониманием смотрящих на высокого парня в плаще и с длинным мечом, и шагающего рядом с ним огромного монстра. Темно-красная кожа стала бледнеть, пальцы, а затем и руки стали уменьшаться в размерах, и я принял обычный человеческий вид, в драных штанах и с такой же изодранной душой.

Рика и Саня не сразу сообразили, что остались одни. Они отстранились друг от друга, удивленно и непонимающе смотрели по сторонам, а потом поспешили вниз. Но когда они спустились, и Рика выскочила на освещенную солнцем красную плитку, она уже не могла разглядеть нас, скрытых в густых облаках пыли, поднятой ветром…

Мы видели как ребята вышли из башни. Видели, как здание задрожало и стало буквально растворяться в воздухе. Через несколько секунд оно исчезло, а на том месте, где оно только что стояло, осталась внушительная толпа людей. Без зажимов на ногах и без тварей на шеях, они испуганно смотрели по сторонам, а потом стали плакать, впадать в истерику, материться, хлопать в ладоши и бросаться с расспросами к Сане и Рике.

Данте, сбегавший в ближайший магазин, вернулся и протянул мне легкую куртку с капюшоном и кроссовки.

—Ну,— спросил он, когда я одевался,— ты увидел достаточно?

—Да.— Я крепко затянул шнурки.— Можно идти. Только вот, куда?

—Домой, Братишка.— Данте улыбнулся.— Но сначала на базу. Нужно сдержать обещание.

* * *

Многие дни прошли, прежде чем город более-менее вернулся к нормальному образу жизни. Погибло очень много людей, в их честь, на том самом месте, где восемь месяцев назад опустилось инопланетное здание, поставили мемориал. Большая черная прямоугольная плита, с более чем тысячей написанных на ней имен. В левом нижнем углу была изображена башня Скринов. В противоположном — семь маленьких человеческих фигур — те, кто до последнего бился за родной город. А сверху, в центре, большой православный крест, на фоне восходящего из-за горизонта солнца, как символ вечной жизни, вечной памяти. Когда мемориал был готов, я пришел к нему и нашел два имени, которые больше всего меня интересовали: «Наталия (Лея) Меллин» и «Вадим (Танк) Тарханов». Наверное Саня с Рикой постарались, чтобы их другие, родные и настоящие для нас имена, тоже никогда не были забыты.

Люди помнили все. Небула блокировала их волю, им казалось, что все в порядке и они живут обычной жизнью, но едва действие сигнала прекратилось, они вспомнили все, что с ними произошло. Исследования врачей и ученых ни к чему не привели, лишь подтвердили догадки Леи… Нас чествовали как героев. Власти города наградили грамотами и орденами, вручили небольшое финансовое поощрение и назначили нам хороших педагогов, с тем чтобы осенью мы поступили на следующие курсы, не оставаясь второй год на первых…

Катя уехала домой, в Краснодар. Поразительно, но в нем не осталось практически никаких следов вторжения. Разрушенный вокзал, следы на дорогах от огромных роботов и все. Людей с затуманенным сознанием оказалось много, а Отголосков не было вообще. Словно Скринов в тот момент интересовал только Данте, больше никто. Вообще, почти все следы вторжения бесследно исчезли. Осталось только несколько образцов техники, которые тут же увезли военные. Нам осталась лишь память и шрамы, как внешние, так и внутренние…

Родители Данте (слава Богу, и его и мои были целы) сняли ему квартиру, которую он тут же решил превратить в наш штаб. Собственно, он предложил мне жить на паях — две комнаты, большая площадь, хороший вариант после жестких коек в холодной темной пещере. Недолго раздумывая, я согласился… Нелегко было сразу привыкнуть к обычной жизни. Мягкая чистая постель, новая свежая одежда, еда в легкой доступности. Я помню, как после нашего «триумфа», когда уже по улицам проезжал транспорт, магазины и банки работали в штатном режиме, а пешеходы, толкаясь, создавали неповторимую городскую суматоху, мы с Данте решили пойти в закусочную, чтобы насладиться своими любимыми пиццей и хот-догами. Нас узнавали. Трудно не узнать тех, чьи лица висели на рекламных щитах и транслировались по ТВ. Но во всех взглядах, даже когда нас благодарили Первые люди города, проскальзывала странная робость и недоверие. Еще бы, слухи о красном монстре расползались быстро.

—Не обращай внимания.— Шепнул Данте, заметив, что я смотрю на людей, прячущих от меня глаза.— Им всегда нужно кого-то ненавидеть или бояться. Без этого им просто скучно. Не парься.

—Все нормально.— Я отвернулся, постаравшись переключить свое внимание на пищу, которая самым противным образом не лезла мне в рот.

—Значит, просто иллюзии?— Данте дожевывал кусок пиццы.— Все то, что было.

—Похоже на то. Фантомы, башня, все это было сотворено Крейдомом. И исчезло вместе с ним.

—А Наследие? А тот яркий свет?

—Космическая сила, которой пропитано все, даже наш воздух.— Я посмотрел на Данте.— Так Крейдом сказал. Точнее я не знаю.

—Понятно.— Выдохнул Данте, закинул в себя последний кусочек и щедро запил его холодной газировкой.— Как же хорошо!..

К началу августа мы освоили практически весь материал и ходили на предварительные консультации в универе. Собираясь на одну из них, я стоял у зеркала, в своей комнате, расчесывал волосы и ни о чем не думал. Я вообще старался думать поменьше, потому как стоило дать волю мыслям, власть захватывали не самые радужные. Надел темную рубашку, синие джинсы, побрызгался одеколоном (приходилось заново учиться подобным мелочам) и двинулся к выходу. Данте сидел на кухне и ковырялся в новеньком смартфоне.

—Пока, Братишка!— Крикнул он мне, не отрывая глаз от экрана. Его консультация была на два часа позже, он мог не спешить.

—Пока.

Мой телефон запиликал. Я достал его, открыл пришедшее смс, застыл на месте и ощутил как пот и какой-то странный испуг поглотили всего меня с ног до головы. Около минуты я стоял не шевелясь, чем даже привлек внимание Лехи, затем положил телефон на кухонный стол и ушел.

Потом Данте рассказывал мне, что почувствовав неладное, через некоторое время он заглянул в телефон и невольно прочел открытое сообщение.

«Привет, это я».— Говорилось в нем.— «Я очень много думала все это время. Очень много поняла… про себя в основном… Давай встретимся сегодня, перед консультацией, во дворике университета? Нам нужно поговорить… о нас… Рика».

Данте прыгнул в черный «BMW», тоже подарок родителей, такую же модель, на которой мы уходили от вертолета Скринов. Заехал во двор университета, вышел из машины и практически сразу увидел Рику. Она смотрела по сторонам и постоянно поглядывала на часы. Было видно, что она кого-то терпеливо и настойчиво ждет. Но, к тому моменту как она уже опаздывала на консультацию на пятнадцать минут, я так и не появился. Данте улыбнулся, сел в машину и ударил по газам, точно зная, где я находился.

—Я всегда хотел спасать мир,— говорил я, стоя на том самом холме, на краю того самого обрыва, а Данте стоял у меня за спиной, опершись о черную машину,— такие детские фантазии о герое. Но время шло, а фантазии не менялись и только взрослели со мной. Раз уж Судьбой мне уготована такая жизнь, я хочу использовать все свои силы, чтобы достучаться до другой, светлой стороны человеческой души, хочу напомнить людям кто они на самом деле…