Слияние - Дженнифер Фэнер Уэллс

А где же Джейн Холлоуэй? Почему она не вернулась с помощью или свежей информацией? Что может удерживать ее от дома так долго? Она находится в опасности или умерла где-то в космосе? Удалось ли ей добраться до Объединенных разумных рас и сообщить им, что Земля действительно существует и им нужно работать вместе?

Если Земля на самом деле была посаженным Кунабулами семенем, которое должно спасти остальную галактику от Роя и других ему подобных, то, несомненно, Объединенные разумные расы увидели бы, что человечество находится в зачаточном состоянии. Землю нужно было холить и лелеять, помогать ей расти. Если другие разумные в галактике оставили их умирать, они предрешали собственную судьбу. Рой подавит человечество в зародыше, и любой шанс для остальной галактики зачахнет на корню.

Одной сектилианской загрузки файлов было недостаточно.

В последний день перед отправкой флота Зара закончила писать свои заметки с заключительного совещания по планированию, закрыла ноутбук и подняла глаза, ожидая, что конференц-зал будет пустым. В нем задержался Комптон. Он с усталым видом встал, закрыл свой ноутбук и сказал:

– Вы хорошо поработали, старший лейтенант. Некоторые офицеры рекомендовали объявить вам благодарность за ваше терпение и компетентность.

Она не заслуживала такой похвалы. Она работала не больше, чем кто-либо другой. Разве это можно было не увидеть? Все они делали все возможное. Абсолютно все. Как команда.

По ее телу прошла волна эмоций, и из-за усталости Зара не могла их контролировать. Она должна просто сказать «спасибо», собрать вещи и уйти. Она опустила глаза и прикусила губу, желая, чтобы чувство ослабело. Похоже, стало еще хуже. По щеке побежала слеза, и она была уверена, что ее борьбу отчетливо видно на лице. Зара ощущала, что сгорает от стыда. Что с ней случилось? Почему она ведет себя так глупо? Она не хотела, чтобы он подумал, будто она плачет, потому что ждет, чтобы ее заметили. Но ее вид свидетельствовал об обратном. Она встала, отвернулась от него и, глубоко вздохнув, смотрела в потолок, пока не овладела собой.

– Спасибо, но все команды хорошо работают, – сказала Зара. – Не я одна.

Когда она оглянулась на Комптона, взгляд его был добрым и понимающим.

– Так будет не всегда, – сказал он. – Когда ваше поколение полностью придет к власти, вся Земля будет говорить по-менсентенийски. Это временные трудности, Зара. Но, до того как этот день наступит, вам, к сожалению, нужны такие старперы, как мы.

Это была попытка поднять ей настроение и помочь справиться со всем этим. Он понимал. Они выбрали идеального старшего помощника для этого корабля.

Зара не могла сказать, какие мысли на самом деле были в ее голове: она боялась, что у них никогда не появится возможности сделать то, о чем он сказал. Если она признается в этом, ему придется утешать ее дальше, а она не могла возложить на него еще и эту ношу, понимая всю ответственность, которую он уже нес. Зара попыталась улыбнуться, но подумала, что попытка не очень удачная.

Комптон потер щеку.

– Идите немного поспите, если сможете. Через несколько часов я встречусь с вами на мостике.

Она поплелась к своей маленькой, стерильной комнате. Ее соседка находилась на другой смене, и комната была пуста. Люди в коридорах собирались небольшими группами, негромко переговаривались, обменивались многозначительными прикосновениями и даже поцелуями. Через двадцать четыре часа некоторых из этих людей больше здесь не будет. Все с болью это осознавали и прощались с теми, кто стал им дорог.

Зара рассеянно посмотрела на экран телефона. Она не ожидала сообщений, и их не было. Они с Беном так и не собрались пообедать. Просто не было времени. Сейчас ей хотелось найти способ наверстать упущенное. Лицо друга, возможно, помогло бы скрасить одиночество этих последних дней.

Сердце отозвалось новой болью, когда Зара задумалась о любовных парочках, которых видела в коридорах. Ей двадцать семь лет, и у нее никогда не было серьезных отношений. Она тратила девяносто пять или больше процентов своего активного времени суток на работу. У нее были увлечения, но она не развивала их по многим причинам, ни одна из которых в этот момент не казалась достаточно веской.

Большинство людей, с которыми она работала, были на двадцать-тридцать лет старше ее, и табу на интимные отношения с исследователями МНТИМ осталось даже после того, как она вышла из возраста согласия. Самые близкие отношения возникли у Зары с соседями по дому, и, несмотря на то что они время от времени заводили интрижки в жалкой попытке спустить пар, это никогда не приводило к чему-либо, потому что им просто не хватало часов в днях, чтобы поддерживать что-то серьезное. Вся их жизнь была посвящена делу – подготовке к тому, что они собирались совершить. У них не было возможности быть подростками или молодежью в известном смысле этих слов.

Сейчас Зара жалела об этом, насколько позволял измученный мозг.

В ее ситуации не было ничего особенного. Ее сослуживцы были так же заняты, как и она. По всему кораблю и в симуляциях проводились проверки качества, направленные на достижение большей скорости и точности реакции и разработки протоколов. Они должны были знать, как справляться со всеми пугающими сценариями – повреждениями корпуса, сбоем электропитания, нарушениями в системах. Жизнь остальной части экипажа зависела от их способности изолировать палубы, ремонтировать сломанное оборудование и перенаправлять энергию. Очень немногие люди успевали побаловать себя собраниями, которые Зара видела на своем пути обратно в комнату.

Она легла на койку полностью одетой. Сил, чтобы переодеться, просто не оставалось. Душ она примет утром. Наверное. Это не имело значения. Никто не будет ее обнюхивать или комментировать ее внешность.

Зара лежала в темноте и смотрела в потолок. Часы тикали. Время от времени по лицу бежали слезы. Голова была набита мыслями. Она просто не сможет уснуть.

Она жалела, что поговорит с родителями в последний раз.

В конце концов она встала, приняла душ, по инерции оделась и села на край кровати, чтобы взять себя в руки.

В интранете флота была создана служба для сбора сообщений для близких людей на Земле, которые можно отправить, когда линии связи снова откроются. Это было похоже на такой себе заключительный акт. Его использование означало, что человек признавался, что больше никогда не увидит этих людей.

Зара вошла в службу, заполнила форму номерами мобильных телефонов своих родителей и отправила обоим всего одно предложение: «Я люблю тебя всем сердцем».