Чистилище. Операция "Призрак" - Виктор Глумов

– Они называют нас бессмертными, – проговорил Фридрих. – Просят принять жертву и снизойти. Мы для них – что-то типа божьих посланников.

– Но мы ведь за женщинами, – приглушенно сказал Леший, даже сквозь шлем было слышно его учащенное дыхание – видимо, на него подействовал вид юных полуобнаженных тел.

– Был приказ здесь никого не брать, – напомнил Беркут, держа перед собой щит, – кто знает, что на уме у заров, вдруг это ловушка?

– По машинам! – скомандовал Фридрих, и солдаты начали грузить награбленное, а потом трамбоваться в броневики.

Тем временем девушки встали на колени, уткнулись лбами в ткань, демонстрируя связанные руки.

Стоять в груженых машинах приходилось скрючившись. Фридрих был в другом броневике, и Яр спросил у готландцев:

– Они просто дарили нам женщин?

– Меняли на оружие, – объяснил квадратный напарник Яра – желтокожий узкоглазый мужчина, отдаленно похожий на покойного Радима. – Мы не в первый раз высаживались здесь и забирали женщин. Они сами догадались, что проще откупиться и получить выгоду.

Нервный мужчина с узким лицом добавил:

– Мы нехорошо поступили, отвергнув жертву. Теперь эти женщины погибнут.

Яра возмутило такое варварство:

– Но почему?

– Они дикие. Если мы не взяли девчонок, значит, они плохие, не достойные жизни, и могут навлечь беду на племя. Их обезглавят и съедят.

Больше ничего Яр спрашивать не стал.

На набережной пришлось подождать, пока корабль пришвартуется. К этому моменту броневики, стоящие неподвижно, представляли собой клубок мутантских тел. Проклятые твари и не думали падать даже, когда машины тронулись.

– Сдаем назад, – донесся из ТПУ[5]голос Фридриха. – Разгоняемся, тормозим, сбрасывая мутов. Остальных отстреливают пулеметчики.

Что происходило снаружи, Яр не видел. Его мотало по кабине, он то падал на позади стоящего, то его вдавливали в стенку. От грохота пулеметной точки заложило уши. Наконец заехали на борт корабля, и машины остановились, но, похоже, мутанты тоже проникли внутри.

– Муты на палубе! – крикнул кто-то из первого броневика. – Предположительно десять штук. Носятся по грузовому отсеку. Не стрелять! Здесь контейнеры с топливом и взрывчатые вещества. Работать только ножами.

Яр представил, какого тем, кто взял кортик вместо мачете, и мысленно позлорадствовал. Когда он вылез на броню, узнал четверку Фридриха, со всех сторон прикрытую щитами. Вроде бы остальные работали так же, но щиты у них стояли косо, работали они не так слаженно.

Яр опоздал к своим и сформировал пятерку с командой из его броневика, сжал мачете. Мутанты пока не нападали, они терзали экипаж первой машины; судя по ругани, стонам и хрипу, бой велся с переменным успехом. Команду Фридриха слышно не было.

– Атака! – Впереди стоящий солдат поднял щит, выпуская вперед Яра, он взмахнул мачете, вскрыв брюхо прыгуна, с воем распластавшегося на щите. По шлему потекли капли крови, падающие сверху.

– Да сбросьте его уже! – крикнул он, взял тесак обеими руками.

Впереди четверка Фридриха отражала атаку сразу трех тварей. Команда работала как единый организм. Щиты справа подняты. Выпад, взмах лезвия, щиты вниз – порубленный мут корчится в агонии. Щит в сторону, выпад, взмах – покатилась голова – щит на место.

Залюбовавшись, он едва не пропустил атаку, разрубил голову крупной самки до самого подбородка. Что происходило у третьей пятерки, Яр не видел, их закрывали броневики.

Расправившись с мутами, команда Фридриха разбилась по парам, прикрылась щитами и побежала на помощь первой пятерке. Минута – и с мутантами на борту было покончено.

Один человек погиб от лап крушителя, второго крушитель ударил в солнечное сплетение, сломав ребра. Его положили на щит и потащили в лазарет. Яр встал рядом с тяжело дышащим Снегом. Он мгновенно восстановил дыхание и сказал:

– Не переживай, все по плану.

Развернулся и зашагал прочь. Яр сказал его спине:

– Я тоже надеюсь, что все у него будет хорошо.

* * *

За ужином Биться Сердце объявил, что пострадавший скончался, отчего Яр испытал облегчение: меньше народу придется убивать. Как Фридрих планировал провернуть операцию, он понятия не имел, но был уверен, что все получится: у старой гвардии уже не та физическая форма, да и не ожидают они удара в спину.

Высаживаться на побережье Норвегии планировали после обеда, причем сначала в дальней точке, потом – в ближней. Выслушав планы на следующий день, все разошлись по кубрикам, и Яр приготовился к посвящению в заговорщики.

– Что-то у них не то с субординацией, – проворчал Фридрих. – Раньше все не так было.

– А как было раньше? – спросил Яр, вытягиваясь на койке.

Фридрих обвел кубрик рукой, приложил палец к губам и продолжил:

– Примерно так, как когда мы отплывали. У военных дисциплина была железная, наши друзья что-то расслабились.

– Давайте сыграем в дурака перед сном, – предложил Беркут и потянулся к вещмешку, откуда извлек колоду и принялся тасовать.

Яр раньше не умел играть, его Фридрих научил пару лет назад, за это время он преуспел и даже научился выигрывать. А вот с шахматами у него не складывалось.

– Я за, – сказал он и сел.

Леший достал из рюкзака бумажный листок размером с карту, Снег – огрызок карандаша, протянул Фридриху, который начал там что-то царапать, поглядывая по сторонам. Закончив, отдал его Беркуту, тот прочел, сунул листок в колоду и принялся раздавать карты. Записка досталась Лешему, он принялся читать, шевеля губами.

– Козырь – пика, – озвучил Беркут и положил под оставшиеся карты, лежащие вверх рубашками, выцветшую носатую тетку, нюхающую болотный цветок отвратительного вида.

– Ну а что, я очень даже одобряю такой расклад, – сказал Леший, взяв карты веером. Записку, накрытую ручищей, положил на колено Снега, сидящего рядом.

– У меня шестерка, я хожу, – сказал он, прочитал послание, положил его на пол, накрыл бубновой и трефовой восьмерками и обратился к взмокшему от нетерпения Яру: – Чем ты на это ответишь?

Скрипнули петли, и в кубрик, пригнув голову, вошел электромех Юрий.

– Я, пожалуй, возьму. – Яр потянулся и взял карты так, чтобы между ними спрятать листок.

Ему казалось, что его движения искусственны, где-то здесь есть встроенная камера, какие были очень распространены в старое время, и Юрий знает: эти люди замыслили недоброе. Непослушными пальцами он сунул карты в колоду и попытался улыбнуться:

– Ничего, еще не вечер.

Только сейчас он удосужился посмотреть свои карты, вздохнул с облегчением: ему и правда нечем было бить: сплошная трефа. И два козыря: король и туз. Как бы теперь незаметно извлечь записку из веера?