Игры третьего рода - Борис Долинго

Авван периодически бросал взгляды на дисплей миникомпьютера, но ничего не говорил вслух. Гончаров заметил эти движения тарланина, но, поскольку их новый союзник пока не проявлял какого-либо беспокойства, то майор не стал спрашивать, что за информацию тот считывает и откуда она поступает.

По выхлопам БТРа легко определялось, что все дымы вытягивает куда-то вверх. В помещениях технополиса, во всяком случае в тоннеле, действовала какая-то естественная вытяжная вентиляция, и воздух совсем не был застоявшимся.

Удивляло, что брошенных машин почти не попадалось. Только дважды на протяжении нескольких километров встретились большие тридцатиметровые сигары на множестве колёс, припаркованные у обочины. Судя по коррозии, местами сожравшей металл почти насквозь даже здесь, в закрытом от прямых осадков помещении, машины простояли неимоверное количество лет.

Домашников, да и Семён Ефимович, очень хотели осмотреть эти транспортные средства. Инженера, естественно, интересовал принцип работы двигателя и тому подобные вопросы, но такие дела требовали времени, а тарланин торопил землян, говоря, что сейчас не тот случай, чтобы заниматься исследованиями, польза от которых чисто академическая.

– Вообще-то, интересно узнать, как они выглядели… – сказал Гончаров.

– Местные жители? Насколько я могу судить, были очень похожи на нас с вами, – ответил Авван. – Возможно, увидите статуи. Поехали, что вам сейчас толку от того, как они выглядели?!

Никаких ветровых или боковых стёкол на брошенных «автопоездах» не было – вполне возможно, что изображение для водителей подавалось снаружи тоже по световодам, как и освещение в технополисе. В кабину вела очень подходящая для людей лесенка, но открыть дверцу не удалось, и Петру пришлось отказаться от возможности хотя бы взглянуть на водительское место. С сожалением он вернулся в БТР, и экспедиция двинулась дальше.

В пыли хорошо виднелись следы людей. Их цепочки пунктирили середину тоннеля, иногда сворачивая к боковым проходам и проездам, правда, нигде не ныряя в глубину городских строений.

Кое-где тоннель пересекали другие странные следы – вдавленности, словно кто-то тащил некое подобие мешка. Гадать, откуда они взялись, можно было сколько угодно.

Ещё через несколько километров представилась возможность, как и предполагал Авван, узреть внешность существ, возводивших это грандиозное строение. На очередном более широком, чем предыдущие, перекрёстке в самом центре возвышался круглый постамент со статуей. Даже Исмагилов, достаточно равнодушный к проявлениям чужой материальной культуры в формах изобразительного искусства, если она не касалась его непосредственно, невольно притормозил.

Памятник или просто скульптура изображала… человека – другого слова не приходило на ум. Манера исполнения изваяний таких размеров являлась очень странной на взгляд земного наблюдателя. Это не был истукан из голого камня или металлическая отливка с бельмами пустых глаз. Скорее, здесь применялся принцип создания фигур в музее мадам Тюссо – со всеми подробностями внешнего вида, и только высота в десяток с лишним метров, не считая постамента, отличала её от экспонатов знаменитого земного паноптикума. Создавалось впечатление, что посреди перекрёстка стоит живой гигант, разглядывающий всех проезжающих мимо.

Лицо статуи напоминало представителя монголоидной расы, но никакого сомнения не вызывало, что это нормальное человеческое лицо – два раскосых глаза, рот, чуть крючковатый приплюснутый нос – все атрибуты присутствовали в достаточно естественных пропорциях. Прямые тёмные и гладкие волосы, постриженные горшком, чуть прикрывали вполне обычные уши.

Одежда человека состояла из плотно облегающего костюма серо-голубого цвета с широким поясом и наброшенной на плечи короткой пелеринки. Ряды кнопок или пуговиц спускались по внешней стороне штанин и рукавов, а высокие сапоги не имели признаков молний или шнуровок. На плащике виднелись широкие ярко-зеленые полосы на манер погон, но есть ли там какие-то знаки отличия, не представлялось возможным рассмотреть из-за высоты монумента.

Поза человека выглядела немного небрежной: одна нога чуть отставлена в сторону, левая рука – на поясе, а правая сжимала какой-то шест, на который гигант и опирался. Сначала Гончаров подумал, что это копьё, но на конце шеста находился шар, а не острый наконечник.

– Симпатичный малый, – с некоторым сомнением молвил Домашников, задрав голову.

– Взгляд какой-то странный… – прокомментировал Исмагилов. – Словно ему всё на свете по фиг.

– Возможно, они потому и вымерли, что всё стало безразлично, – хмыкнул Авван, словно соглашаясь. – Я уже видел очень похожую статую. Только там она валялась разбитая: рядом проходил Барьер, и везде были сильные разрушения. А этот город отлично сохранился, надеюсь, мы минуем его быстро.

Боковые тоннели, пересекавшие основную магистраль, были не такими широкими. Когда БТР проезжал мимо подобных ответвлений, все с интересом вглядывались туда, но видели такую же дорогу, в основном неплохо освещённую, но иногда и почти тёмную. Один раз Домашников крикнул, указывая в тоннель, который машина только что миновала:

– Там кто-то пробежал! Я видел!

Исмагилов вопросительно покосился на Гончарова, рассчитывая получить приказ остановиться, но майор в свою очередь взглянул на тарланина.

– Кто там может быть? – спросил он, не давая команды даже притормозить. – Тут кто-то есть?

Авван кивнул:

– Я же говорил, что живут какие-то существа – мутанты или потомки прежних хозяев, обитающие в местах, где потемнее. На свету не страшны, однако опасны, если набросятся стаей и в темноте…

– Как морлоки у Уэллса, – вставил Пётр.

– Кто? – не понял Авван.

Домашников объяснил.

– Ну, – кивнул Авван, – возможно, чем-то они и похожи. Тут же есть ещё огромная система подземных коммуникаций, как вы понимаете – этажей, наверное, пятьдесят вглубь, если не больше. Никто не знает, что там может твориться!

– Но чем же они тут питаются? – спросил Альтшуллер.

– Тоже неизвестно. Или каннибалы, или охотятся на всякую гадость: тут остались и другие существа. Да вон хотя бы, взгляните: их следы мы уже видели!

Словно специально подтверждая его слова, впереди метрах в двухстах из бокового тоннеля появилось странное существо и начало споро переползать дорогу. Фёдор почти остановился, и все уставились на обитателя здешних мест.

Существо походило на серый мешок, раза в два больше, чем пятидесятикилограммовые ёмкости для муки или сахара. Насколько можно было разглядеть, оно не имело ни ног, ни щупальцев, ни даже заметных глаз и на БТР не обращало ни малейшего внимания. Дорогу существо переползало, судорожно дёргаясь, словно в мешке что-то перекатывалось, изменяя положение центра тяжести и заставляя таким образом всю тушку смещаться вперёд конвульсивно-толкательными движениями. Несмотря на общий неуклюжий вид, оно двигалось быстро и вскоре нырнуло в узкий проход на противоположной стороне тоннеля.