Нашествие - Игорь Пронин

Клаус лежал в легком покачивающемся суденышке и смотрел вверх. Небо сегодня казалось ему не голубым, а синим, как то пламя, в которое его швырнули за преступления перед обществом. Как называлось то кресло с замками для рук и ног? «Детский стульчик», да. Зачем с ними так поступают? Знают ли, что делают? Проводят какую-то изуверскую модель колонизации далекого мира или казнят преступников вопреки обещаниям? В самом ли деле нет возврата? Клаусу не суждено было получить ответы на эти вопросы.

Галера была последней из имеющихся в Иштемшире, чудом уцелела на пристани морской дружины во время пожара, лишь почернела, даже обуглилась. Теперь моряки, с расширенными от страха глазами, гнали ее к дале-! ким кораблям императора. Если они не заметят ее, такую крохотную, и уйдут, вернуться галера не сможет. Не хватит сил у гребцов.

Джесс осталась в крепости. Клаус подозревал, что ее убьют, может быть, уже убили. Зачем она нужна местным? Они обречены, нет времени учить атори велишейскому. Потом Вешшер, а может быть, Пан придут и убьют всех оставшихся гвардейцев. Из всего города больше всего шансов спастись имеют находящиеся на галере. Восемь гребцов, чернокожий «грач» на руле и Клаус. Пленный атори и есть тот ценный груз, изгза которого моряки согласились рискнуть доплыть до кораблей.

Если их заметят и подберут, если не попадет выпущенная из Морского порта граната, если в соленой воде их не успеют раздавить морские чудища, то Клаус, наверное, благополучно попадет в Кенчи-пьяш. Что с ним там сделают? Повесят вниз головой и забьют насмерть кнутами во время допроса или годами будут держать в железной клетке? Клаус не знал, что бы предпочел.

Небо было синим. Следующий взрыв прозвучал ближе, волна ударила в борт и окатила Клауса, он закашлялся. Мимо. Может быть, морские чудища? Говорят, они ужасны, потому и ходят через море только большие корабли. Оказавшиеся такими хрупкими… Местные плохо строят свои суда. Может быть, придет шторм и потопит корабль с Клаусом.

Он не хотел жить, но ни одна смерть не казалась ему желанной. Новый взрыв и новая волна. Чтобы не захлебнуться, Клаус приподнял голову. На корме сидел Эшуд Нетоле, он смотрел на удаляющийся Иштемшир и плакал. Клаусу стало смешно.

— Что, парень, и тебя кинули в синее пламя? Не грусти, это всего-навсего судьба!

— Что такое «синее пламя»? — повернулся к нему Эшуд.

— Синее пламя? Так у нас в Аду называют ваше Небо! — захохотал атори. — А еще это просто слепая судьба, которой наплевать на мое мнение и твои слезы.

Пушки молчали, галера стремительно шла к ждущим ее кораблям.