Призыв к оружию - Алан Дин Фостер

В том месте, где коридор расширялся, глазам композитора предстал длинный ряд машин, похожих на спортивные карты, овальной формы и с открытым верхом. Внутри каждой машины размещался пульт и два сиденья. Они сели в один из картов. Эчеваррия тут же нажала несколько кнопок, и машина понеслась вдоль по боковому туннелю. Несмотря на высокую скорость, Уилл не ощущал дуновения ветра в лицо. Видимо, они находились под невидимым защитным колпаком.

– Ты чем-то раздосадован? – спросила капитан, заглядывая в глаза композитору.

– Меня раздражает, что все вы так безумно счастливы!

– Да, мы счастливы, сотрадге. Мы пришли с разных жизненных дорожек, из разных стран, разных культур, но здесь все равны. Все мы – чужаки в этом мире. Но мы делаем стоящее дело и к тому же загребаем обеими руками золото! Почему бы нам не быть счастливыми?

– Я на вашем месте не был бы. Как вы думаете, сколько из вас стали бы воевать не за золото?

– Не знаю. Некоторые бы стали, другие бы нет… Это не важно, потому что золото-то есть.

– А вам не приходило в голову, что гивистамам и с’ванам может не нравиться то, что вы воюете за плату?

– Пусть не нравится, нам-то что? Они и так считают нас психами.

– Когда рекруты начнут возвращаться на Землю, люди станут спрашивать: откуда это у ребят появилось столько золота? Вы никогда об этом не задумывались? Тайное станет явным.

Она пожала плечами.

– Что об этом сейчас думать? Я пока назад не собираюсь. А некоторые из нас даже детей сюда притащили.

– Да, вы говорили о каком-то русском майоре…

– А у других дети появились уже здесь. Нам уже и свой роддом отгрохали, представляешь?

– И родителям наплевать на воспитание и образование своих отпрысков?

– Почему? У нас тут есть парочка учителей, которые отвечают за это.

Но ребята учат здесь не совсем земные дисциплины. Возьми сестер Саки. Они чешут по-массудски лучше самих массудов.

– По отношению к детям все это нечестно и жестоко. Ведь они даже не подозревают, чего их лишили! Родины! Сколько им сейчас?

– Девять и двенадцать.

– Скоро они вообще забудут о Земле.

– Ну и что? Они счастливы. Когда-нибудь станут хорошими солдатами.

Уилл передернул плечами. Нужно было как-то положить конец этому кошмару!

Карт въехал в глубь большой горы и высадил своих пассажиров на движущейся дорожке. Здесь массуды ходили только с оружием и удивленно оглядывались на гражданское одеяние землянина. Здесь никто не вел праздных разговоров, как на главной базе. Здесь занимались делом. Порой Эчеваррия останавливала кого-нибудь из солдат и что-то спрашивала у них. Иногда она пользовалась услугами транслятора, но по большей части говорила на грубом массудском. Из представителей других рас здесь можно было встретить лишь немногочисленных гивистамов и о’о’йанов. Один раз мимо композитора и Марии пробежала вейс в изящном наряде. Походка у нее тоже была невесомая и изящная.

– Как вы общаетесь между собой на поле боя? – спросил Уилл.

– В последнее время все больше переходим на английский. Так легче, чем таскаться с трансляторами.

– И никто не пытается защитить права своего языка?

– Да, нет. Ясно же, что всем учить массудский или гивистамский – замучаешься. А английский легок и практичен. К тому же порой среди нас вертятся вейсы. Помогают здорово. И вообще эти птички ничего! Они мне нравятся больше с’ванов. Понимаешь, когда разговариваешь с бородатым коротышкой, он постоянно острит, а ты не знаешь: может, это он над тобой ржет? А когда вейс что-нибудь говорит, сразу ясно все. Эчеваррия остановилась перед широкой дверью. Уилл удивился, увидев по обе ее стороны гивистамов с оружием.

– Ты не удивляйся. Из этих пушек никого не убьешь. Парализаторы называются, – объяснила ему капитан. – Не могут отозвать массудов с поля боя для выполнения такой идиотской работенки. – Она улыбнулась. – Ну, о землянах, как ты понимаешь, вообще речи нет! У кого повернется язык приказать нам встать здесь охранниками? Так что ставят ящериц. Им все равно не придется стрелять даже из парализаторов: никто отсюда никогда не пытался драпануть.

Они прошли в небольшой тамбур, где им была устроена проверка личностей, потом открылась вторая дверь и они вошли в комнату с высокими потолками, заставленную простой мебелью. Эчеваррия вовремя положила Уиллу руку на плечо: тот едва не треснулся лбом о невидимую стену, которая разделяла заключенных от посетителей.

В камере находилось двое пленников. Здесь им было просторно.

– Сюда и четверо вместились бы, – объяснила Эчеваррия. – Вообще здесь не принято сажать в одну камеру больше четверых. А тут видишь, двое пока. Уилл прищурился. Просто одетые пленники посмотрели на него с тем же интересом, что и он на них.

Маленькие глаза выглядывали из-за выдающихся бровей. Ни одна раса Узора не обладала таким пустяком, как брови! Уши были самые что ни на есть земные, только забраны не в хрящевую, а в костную оправу. Нос плоский с двумя ноздревыми отверстиями. Рот был небольшой, но чувствовалось, что раскрываться может широко. Верхние конечности отличались необычной длиной, в то время как нижние были коротки. В остальном пленники… удивительно походили на землян.

– Ашреганы, – с мрачной ухмылкой проговорила Эчеваррия. – Забавные мордочки и короткие лапы, а с другой стороны немногим отличаются от нас с тобой, а? С массудом или там со с’ваном ты никогда их не спутаешь, а вот с землянином можно. Не со мной только – даже в самые плохие времена я не была так уродлива.