Красный терминатор. Дорога как судьба - Александр Логачев

— «Мы» — это кто?

— Я с одним приятелем на днях ехал в Москву пензенским поездом. И узнал, что в багажном вагоне имеется одна неучтенная жидкость.

Ребята, стоявшие вокруг Князя, заматерились. Тот сделал им знак — потише. Разговор продолжился.

— И что же ты, голубчик, сделал с жидкостью?

— Не только я. Без друга не обошлось.

— Это тот, который укатил? — спросил Князь.

— Конечно же. Сперва мы с ребятами, которые были при вагоне, подружились, потом поссорились. Одним словом, те ребята с поезда сошли, а мы — остались.

— Не юли. Ты замочил Кирю?

— Не знаю, — ответил Сосницкий. — Из поезда его еще живым выкинули. Поезд, правда, ехал быстро.

Правая рука Князя вытянулась. Дуло пистолета сильно ткнулось в лоб Сосницкому — так доктора выявляют сифилис, ткнув молоточком. Бандиты задержали дыхание. Их пахан таким манером никогда не брал на понт, он стрелял.

Однако на этот раз Князь убрал пистолет.

— Продолжаем? — спросил Сосницкий. На лбу у него краснел маленький кружочек, обрамленный капельками пота.

— Продолжаем, компаньон, — медленно сказал Князь. — Дальше.

— Прибыли мы в Москву. Вагон оставили в одном месте, потом решили тебя найти. Продать мы все равно не смогли бы, ни оптом, ни ящиками.

— Не смогли бы, — удовлетворенно заметил Князь. — Уже ближе к вечеру на Лубянке оказались бы. Или у меня.

— Поэтому я и решил тебе спирт вернуть. Искали тебя весь день. Так получилось, что нашли лишь здесь. Увидели, как ты за эту ночь разбогател, вспомнили главный большацкий девиз: «Грабь награбленное». Пограбили.

— Кто сказал, что я тут? — прервал его Князь.

— И у компаньонов бывают маленькие тайны. Одним словом — нашли. Не беспокойся, таблички на своем пути не вешали: «Сюда идите — Князя найдете».

— Тогда последний вопрос, голубчик. Я вот, положим, сейчас прикажу с тебя кожу снять, как те краснокожие, о которых в детстве ты, надеюсь, книжки читал. Что ты мне предложишь, компаньон, чтобы я такое удовольствие отложил?

— Грузовичок с золотишком. И вагон со спиртом, если он тебе еще нужен.

— Где они, голубчик?

— Князь, — сказал Сосницкий, — ты геометрии обучался?

— Приходилось, — ответил изумленный пахан.

— Это хорошо. Значит, поймешь. Завтра, то есть какое завтра, уже сегодня, я должен встретиться с дружком в радиусе двух километров от Курского вокзала. Там мы заранее условились.

— Когда, где?

— Об этом скажу чуть позже. Когда мы туда придем. Но сперва договоримся. Нам столько золота не надо. Трети хватит.

— От того, сколько в грузовике? — спросил Князь.

— Конечно.

— Хорошо, голубчик. Одно непонятно: какого черта твой приятель будет там тебя ждать, а не рванет с золотишком куда подальше. О дружбе не говори, кто хоть час на шести пудах золота посидит, заразится болезнью похуже сифака. От такой болезни маму забывают, не только друзей.

— Здесь расчет, — сказал Сосницкий. — Ты золото получишь, спирт, если тебе он еще нужен. Потом мы с тобой простимся. Надеюсь, навсегда. И тут же уедем. Мой друг понимает: если я его не найду в условленном месте, то все тебе сразу расскажу, кто мы да откуда, где можно искать в Москве. Ему такой груз на руках из города не увезти, придется распорядиться золотом тут же. А я недавно слыхал: кто в Москве металлы и камешки пристраивает, в стороне от тебя пройти не может.

— Верно, голубчик, — подтвердил Князь. — Золотой браслет — не бумажка, в банке не разменяешь. Тут другие ходы нужны. Впрочем, какие сейчас, к черту, банки? Так что умные вы, ребята. Может, я вас даже к себе в постоянную долю возьму. Слышишь, Дылда? Ведь свяжи я тебе руки, тебя любой запинает. И мозги у ребят на месте. А это редкость.

— У нас другие планы, — сказал Сосницкий. — Главное, на рассвете друзьями расстаться. Может, увидимся на Монмартре.

— Друзьями так друзьями, — сказал Князь. — Ладно, голубчик, условия принимаю…

* * *

Назаров почти сразу же пожалел, что пошел звонить в сопровождении пятерых братишек с «заградителя „Громовержец"». Естественно, телефон имелся только в кабинете начальника вокзала, а тот, естественно, не хотел никого пускать и даже попытался вызвать красноармейский патруль. Это привело лишь к тому, что начальника вышвырнули из кабинета, а потом спустили с лестницы. Такая же неприятность ожидала и четверых прибежавших солдат; Назаров уговорил друзей лишь, чтобы они не отнимали у них винтовки, а только вынули обоймы.

Чуланин подошел к аппарату уже после второго звонка.

— Товарищ Чуланин, — сказал Назаров, оглянувшись по сторонам. Братва с «Громовержца» в этот момент продолжала гонять патрульных по лестнице. В кабинете Назаров был один. — Я на Курском вокзале.

У Курского вокзала стою я, молодой.

Подайте, Христа ради, червончик золотой.

Шутю я, шутю.У меня грузовик, а в нем золото — десяток пудов наберется. Это уже без шуток.

Чуланин полминуты переваривал информацию. За стеной топала и материлась братва.

— Одно плохо, — продолжил Назаров. — Товарищ Сосницкий у Князя в лапах оказался.

Эта новость огорчила Чуланина, но удивила явно меньше, чем сообщение про золотой грузовик. Он попросил Федора рассказать о его недавних приключениях и слушал, не перебивая.

— Товарищ Назаров, — наконец сказал он. — Видите, как положение осложнилось? Теперь надо и уберечь жизнь Дмитрию, и прихватить банду. Поэтому вести себя будем осторожно. Лишь бы бандиты про засаду не догадались. Конечно, насчет особняка того купчика я сейчас сообщу. Но дело такое серьезное, что дежурному на Лубянке не скажешь. Надо наверх выходить. Поэтому готовьтесь, товарищ, вам придется еще поработать. Где-нибудь на вокзале дождитесь шести утра и загоните грузовик в депо. Мы обо всем позаботимся.

— Значит, я и грузовик как два живца на одном крючке?

— Иначе, товарищ Назаров, нам Сосницкого не освободить и банду не взять. Если было бы можно, я с вами местами бы поменялся.

— Хорошо, — вздохнул Назаров. — Скажите, чтобы поменьше из пулеметов стреляли. В депо стены крепкие, большой рикошет получится.

— Хорошо, обязательно. Слушайте мои инструкции…

Инструкции заняли минуты три, после чего разговор завершился. Братва притащила обратно в кабинет его хозяина и предложила Назарову наложить как следует этой сухопутной, да еще и тыловой крысе. Назаров защитил чинушу от расправы, после чего направился на прерванную пирушку. По дороге он отметил, что с грузовиком все в порядке — заглянуть в кузов никому не пришло в голову.