Долгий путь к маленькой сердитой планете - Бекки Чамберс

Охранник провел Сиссикс в помещение, в котором не было ничего, кроме нескольких установленных на стенах сканеров и внушительных дверей.

– Подождите здесь, – сказал он.

Квелинец набрал код на панели на стене. Двери распахнулись, и Сиссикс едва не задохнулась от пахнувшего оттуда воздуха, зловония немытых тел и испражнений. Зажав ноздри ладонью, она отступила назад. Как только квелинцы это выносят? Или у них начисто отсутствует обоняние?

Совладав с нарастающей тошнотой, Сиссикс попыталась рассмотреть получше внутренность тюрьмы. Тусклое освещение не позволяло что-либо разглядеть, однако Сиссикс ощутила тепло тел, поднимающееся из колодцев в полу. Колодцы. Известно ли об этом в ГС? Определенно, в парламенте об этом знают. Но кого-нибудь это волнует? Кому-нибудь не дает спокойно спать сознание того, что ему приходится заседать в одном зале вместе с представителями разумного вида, которые подобным образом относятся к другим разумным видам? Или же свободного доступа к терациту достаточно, чтобы снять всяческие колебания? Тошнотворное чувство в груди у Сиссикс нарастало, однако теперь оно уже не имело никакого отношения к запаху.

«И я здесь ради Корбина», – подумала она. Ее рассудок никак не мог принять этот факт. Она пришла в этот вонючий склеп, подписав целую кучу документов, связавших ее по рукам и ногам на стандартный год – на целый стандарт, твою мать! – и все ради Корбина. Этого сварливого, неприятного никчемного типа. Почему он? Почему именно она? Сиссикс могла смириться с тем, что Корбин находится с нею на одном корабле, могла смириться с тем, что вынуждена делить с ним пищу и воздух, но это – это был просто какой-то абсурд! Несправедливый. И незаслуженный.

Через какое-то время Сиссикс разглядела возвращающегося охранника, ведущего человека. В человеке что-то было не так. Сиссикс видела это по его движениям. Что с ним сделали? Когда человек подошел ближе, Сиссикс шумно втянула воздух сквозь зубы. Его тело было покрыто синяками, багровыми с желтоватой каймой. Лицо представляло собой сплошное месиво, нос был свернут на сторону. Человек двигался с трудом, зажимая бок рукой. Другой рукой он как мог прикрывал свои гениталии. Ох уж эти люди! Честное слово, после того как его избили и бросили в колодец, неужели его беспокоит нагота?

Но тут Сиссикс рассмотрела выражение лица Корбина. Сперва она решила было, что это злость, но нет – это был стыд. Сиссикс до конца никогда не могла понять присущее людям чувство стыда, но она понимала, насколько глубоко оно в них сидит. Также она понимала, что всю ту неприязнь, которую она испытывала к Корбину, он возвращал ей с лихвой. Наверное, для него унизительным было уже одно то, что его вели под конвоем полностью обнаженным, но то, что его в таком виде увидел тот, кого он ненавидел, явилось величайшим оскорблением. Сиссикс пожалела, что вместо нее за Корбином не прислали кого-нибудь другого. Она отвела взгляд.

– Он точно нужен вам? – спросил охранник. – Это отродье вызывает омерзение.

– Принесите отродью одежду, – сверкнула глазами Сиссикс.

– Скорее всего, она была уничтожена.

Сиссикс сделала несколько шагов к Корбину, который едва держался на ногах. Взяв его руку, она положила ее себе на талию, помогая ему стоять. Прикасалась ли она к нему когда-либо прежде? Вряд ли. Впрочем, по крайней мере должно было быть приветственное рукопожатие, когда Корбин впервые появился на борту «Странника».

– У вас есть хоть что-нибудь? – снова обратилась к квелинцу Сиссикс. – Одеяло? Полотенце? Все что угодно.

Поколебавшись, охранник открыл стенной шкаф с медицинским снаряжением. Несмотря на то что лицо квелинца оставалось непроницаемым, у Сиссикс сложилось ощущение, что он до смерти боится чем-либо ее задеть. Конечно, сама она никто, однако ее вид входит в «бльшую тройку» парламента ГС и имеет в нем значительно больший вес, чем квелинцы. Дипломатические отношения между этими двумя видами можно в лучшем случае считать натянуто-вежливыми, и известие о том, что квелинские правоохранительные органы плохо отнеслись к аандриске, неизбежно попадет во все новостные потоки.

Охранник протянул Сиссикс маленькое одеяло из какой-то синтетической ткани, похожей на фольгу. Та помогла Корбину обмотать одеяло вокруг пояса.

– Спасибо, – едва слышно произнес он.

Очевидно, ему было трудно сделать глубокий вдох. Его взгляд был устремлен в пол, и все-таки Сиссикс заметила, что Корбин старается сдержать тонкую ниточку слез. Еще один стыд, которого он стремился избежать. Сиссикс отвернулась в сторону. Она не хотела видеть Корбина в таком состоянии.

– Давай поскорее вернемся домой, – сказала она.

Она повела Корбина к выходу. Охранник следовал за ними по пятам.

– Я сомневался в том, что за мной вообще придут, – прошептал Корбин.

Сиссикс ничего не ответила. Любые ее слова показались бы не к месту. Или неискренними. Они молча шли по коридору. Делая каждый шаг, Корбин морщился от боли. Через какое-то время он спросил:

– Почему именно ты?

Сиссикс вздохнула.

– Это сложно, и тебе это понравится ничуть не больше, чем мне. Но все подождет до тех пор, пока тебя не залатает доктор Шеф. Ну а пока скажем только… что так надо.

Последовало неловкое молчание.

– Спасибо, – наконец сказал Корбин. – Я… ну… спасибо.

– Да все в порядке, – пробормотала Сиссикс. Она кашлянула. – Но отныне я буду поднимать температуру в центре управления так, как хочу.

Прошло четыре дня. Корбин сидел за лабораторным столом, размазывая водоросли по стеклянным пластинкам. Последняя партия получилась слегка липкой, и он никак не мог понять, в чем дело. Корбин размазал водоросли тонким слоем, чтобы в сканере стали отчетливо видны отдельные клетки. Привычная работа, однако сейчас что-то было не так. Все было не так: лаборатория, койка у него в каюте, даже его лицо. Но именно поэтому нужно было заниматься привычной работой. Он размажет водоросли по лабораторному стеклу и поместит его в сканер. Он будет делать так снова и снова, до тех пор пока все не станет таким, как прежде.

– Прошу прощения, Корбин, – послышался из вокса голос Лови.

– Да?

– Тебе сиб-вызов, – поколебавшись, произнесла ИИ. – С Тартара.

Корбин молча оторвался от водорослей. Тартар. Астероид-тюрьма, в поясе Койпера. Только один человек мог звонить ему оттуда.

– Если хочешь, я могу сбросить вызов, – смущенно предложила Лови.

– Нет, – сказал Корбин. Вытерев с кончика лабораторной лопаточки зеленую слизь, он отложил ее в сторону. – Переключай его сюда.

– Хорошо, Корбин. Надеюсь, все будет как надо.

Корбин рассеянно кивнул. Вокс отключился. Вздохнув, Корбин вернулся за стол и жестом руки включил пиксельный проектор. Ожившие пиксели зашевелились. В нижней части экрана появился мигающий красный прямоугольник, указывающий на входящий сиб-вызов. Дав ему мигнуть пять раз, Корбин махнул рукой, отвечая на вызов.