Небесный суд - Стивен Хант

— Вот моя шея! — закричал Оливер. — Вот моя шея! Она ждет палача на эшафоте, ждет охотничьих кошек калифа, ждет приговора Небесного Суда! Кто же все-таки возьмет ее?

Он видел их, ощущал их присутствие. Все злые намерения, все грехи, мерцавшие злобными искрами в темноте; они изо всех сил пытались исчезнуть и вместе с тем отчаянно взывали к собственному уничтожению.

— Там, где есть зло, — шептали деревья.

— Там, где есть зло, — повторял как клятву Оливер.

— Его позовут.

— Его позовут. — Головная боль сделалась нестерпимой, и он упал на землю, вцепившись пальцами в пылающий лоб.

— Тьма — твой плащ. Страх — твой союзник. Коварство — твоя манна небесная.

Чувствуя, как ослабевает туман боли, Оливер огляделся по сторонам. И наполнил лес новыми раскатами сатанинского хохота.

— Ночью я стану владыкой мира!

— Оливер! — принялся расталкивать спящего юношу Гарри Стейв.

— Я слышу какой-то шум, — произнес полусонный Оливер. Он не сразу понял, где находится и даже, возможно, кто он такой.

С улицы доносился топот ног по покрытой сажей мостовой. Горожане спешили посмотреть собственными глазами на утреннее зрелище. В комнату вошел священник, и, подойдя к окну, выглянул наружу.

— Там паровики. Целая армия.

Действительно, это была целая армия. Неподалеку о церкви колонна паровиков шагала, четко печатая шаг, по три металлических человека в каждом ряду. Из их бойлерных труб в небо поднимались клубы грязного черного дыма.

— Это не наши, — посмотрев в окно, сообщил Стимсвайп. — Это големы, неуклюжие изделия мягкотелых мехомантов, хотя я не сомневаюсь, что тела многих из них созданы по подобию моих братьев.

Оливер внимательнее присмотрелся к марширующим. Стимсвайп прав. В механических созданиях не было присущей гражданам Свободного Государства Паровиков уникальности, их конструкции не несли на себе и следа реальной жизни. Они были безлики, похожи, как горошины из одного стручка, и представляли собой армию живых автоматов: в груди вращаются барабаны транзакционных двигателей, на металлических телах — грубые заклепки и сварные швы. Увлечение паровиками, которых в массовом количестве производили компании вроде «Дойс» и «Кленнем», закончилось несколько десятилетий назад, после того как неуклюжие дворецкие начали демонстрировать склонность к поливанию гостей супом, устраивали пожары в гостиных, давили домашних животных и малолетних детей. Даже автоматика, сработанная на фабриках городов Катосианской лиги, не шла ни в какое сравнение с наипростейшими созданиями Короля-Пара. Эти новые механические люди были примитивны, но все же, фигурально выражаясь, на целую голову выше железных слуг, что сходили с конвейера миддлстилских заводов Кленнема.

— Что-то в них не так, — поделился своим мнением Оливер.

— Да в них все без исключения не так. Они — жалкая пародия на металлическую жизнь! — вознегодовал Стимсвайп. — Это кощунственное оскорбление, которое нам нанесли вы, мягкотелые, посмеявшись над нашим совершенством.

Из подвешенной к боку паровика кобуры донесся недовольный рокот Лорда Уайрберна.

— Их всех следует уничтожить!

— Что ж, может, они и смотрятся пародийно, — высказал свое мнение Гарри, — но я бы сказал так, в Шэдоуклоке по-своему справились с нехваткой рабочих рук.

— Неправда, — не согласился с ним Оливер. — Разве вы не понимаете? В этих металлических телах находятся живые души, живая плоть. В некоторых их них заперты животные. Мозги и сердца птиц и свиней. Это омерзительно.

Гарри вновь посмотрел на плотные шеренги големов, от топота которых содрогался даже подоконник. На улицах столпились семьи горняков, вышедших поглазеть на диковинное зрелище.

— Сплав животного и паровика? Черт побери, не хотел бы я, чтобы какой-нибудь мехомант запихнул мою печенку в такое вот чудище!

— А моему народу вряд ли пришлось бы по нраву, чтобы твоя тленная плоть жарилась на платах нашей души! — закипятился Лорд Уайрберн. — Это настоящая черная магия!

— Хранитель Вечного Огня, тебе когда-нибудь доводилось слышать про такое кощунство? — обратился к нему Стимсвайп.

— Такие чудовища существовали в давние времена, — с нескрываемым отвращением ответило оружие. — Их называли биометалликами. Такие твари, состоящие из сплава металла и живой плоти, выползали из-под гигантских пластин льда, убивая друг друга из-за запасных частей. Они пили друг у друга кровь и пожирали кости. Но они возникли сами по себе, чего не скажешь про этих неотличимых друг от друга существ, которые все до единого — творения человеческих рук.

Стоявший позади Оливера и Гарри священник сел в кресло и, усмехнувшись, закурил трубку.

— Что тут смешного, старик? — нахмурился Гарри Стейв.

— Гарольд, я смеюсь лишь потому, что не хочу плакать. Когда доживаешь до моих лет и считаешь, что повидал на своем веку немало всяких ужасов, изведал любую боль, которую мы способны причинить друг другу, то неожиданно видишь нечто такое, что тотчас излечивает от старческого слабоумия. Какая, однако, зловещая изобретательность! Ты думаешь, этим созданиям нужен сон? Или отдых? Их не остановят даже взрывы газа, и если в шахте произойдет завал, их можно будет спокойно оставить под обломками камня, потому что они в любом случае погибнут.

— Замолчи, старик! — прикрикнул на него Гарри. — Лучше поговори с граспером. Через несколько дней, ночью, состоится высылка горняков из Шэдоуклока. Тех самых людей, которых заменят вот этими созданиями. Мне нужно знать точную дату.

— Что это ты так засуетился, Гарольд?

— Это финальная игра, ваше преподобие. Если губернатор использует железных молодцев в шахтах и при этом ему наплевать, что Палате Стражей станет известно о состоянии дел в Шэдоуклоке, как, по-вашему, с чего бы? Что является тому причиной?

Священник встал с кресла.

— Потому что очень скоро будет не важно, узнают об этом или нет.

Тем временем по улице по-прежнему тянулся поток неуклюжих големов.

— Для меня это важно, — прошептал Оливер.

В мониторарии Небесного Суда телескоп Наблюдателя Номер Семь щелкнул и сдвинулся немного влево. В поле зрения Наблюдателя, заслонив собой обзор, мгновенно попал какой-то небоскреб. Внизу, в тропосфере, за массивным, похожим на воздушный шар созданием, гналась свора лэшлайтов, людей-ящериц с кожистыми крыльями, обитавших в разряженной атмосфере. Они пытались набрать высоту, стараясь при этом ускользнуть от щупалец, свисавших с подбрюшия скрейпера. Похоже, в небесах в настоящее время рыскало огромное количество лэшлайтов. За последнюю неделю Наблюдатель Номер Семь насчитала по меньшей мере пять таких свор.

Надо сказать, что она трудилась на своем посту гораздо дольше, чем было принято думать. Между сменами записи в ее вахтовых журналах ловко подделывались, чтобы возникало впечатление, будто она уходит на длительные перерывы восстановительного цикла. Большая часть наблюдателей могла обходиться без сна неделю или две — она же провела четыре первых дня своей вахты, даже не сделав и глотка бодрящего зелья из питьевой трубочки. Подобная работоспособность давалась ей за счет особых волшебных методик, разработанных в недрах Небесного Суда. Стань она членом ордена там, на земле, волшебникам наверняка пришлось бы разработать новую систему татуировок, чтобы вместить полное количество цветов, которые следовало выколоть у нее на лбу.