Новые Мстители: Побег - Алиса Куитни

А ведь были еще и романтические приключения. Обычные люди, поцеловав не самую подходящую девушку, могли подцепить герпес или, может быть, мононуклеоз. Питер же после такого поцелуя однажды превратился в огромного паука- людоеда.

И последним, но от того не менее важным событием в череде неудач стал разрыв с Мэри Джейн. Питер до сих пор не мог поверить, что «я был в плену и без сознания» – это недостаточное оправдание тому, чтобы так и не появиться у алтаря. Точнее, оправдание-то она приняла, но решила, что терпеть его альтер эго больше не может. Конечно, он понимал ее точку зрения, да и в некотором смысле они жили в разных мирах. Но если он бросит такую жизнь, чем ему вообще заниматься? Может, он сумел бы устроиться преподавать особенную авторскую йогу в местном спортзале. Или взялся бы плести подвесные держатели для растений из паучьего шелка.

Так что, по сути, выбора у них не было. Нельзя променять свою жизнь на девушку. И все же тогда он был уверен, что хуже расставания с Мэри Джейн для него ничего быть не может.

Теперь Питер знал, что может.

– Немного юмора никогда не помешает, – сказала ему начисто лишенная чувства юмора блондинка, сидящая на диване напротив. – Проблема в том, что юмор для тебя – это защитный механизм.

Питер сделал вид, что обдумывает ее слова, и незаметно взглянул на часы. Девять. Он пробыл здесь два часа, а казалось, что лет двадцать.

– Например, на прошлом свидании ты шутил, даже когда мы целовались. О чем нам это говорит?

«Что у меня было худшее свидание в жизни», – подумал Питер. Он даже не мог вспомнить, что ему казалось привлекательным в этой женщине. Ее духи пахли тмином и благовониями, от которых ему хотелось чихать. У нее дома лежали исключительно книги с названиями вроде «Самоактуализированное руководство по пищевой целостности» и «Молоко и мясо: корова как политическое явление». На ужин она подала овощное жаркое без соли и этот чудесный напиток, сразу задающий дружеский тон общению, – холодный зеленый чай без сахара. Потом стало еще хуже: она заставила его слушать первые две главы своей неопубликованной серии книг для юного читателя. Главная героиня – одинокая старшеклассница – обнаруживает, что на самом деле она древнегреческая богиня плодородия, – таков был сюжет.

Питер размышлял, сколько еще нужно просидеть у Антеи, чтобы ее не обидеть. Еще полчаса? Час? Главное, показать, что он не из тех, кто знакомится с девушкой и позволяет себе лишнего на первом свидании, а потом исчезает, не сказав ни слова. Хуже всего то, что она жила и работала в Квинсе, всего в нескольких кварталах от него.

– Знаешь, Питер, когда ты мне вчера звонил, я чуть было не отказалась от свидания.

«А потом, видимо, поняла, что не домучила положенное на неделю число мужских душ», – подумал Питер. Вслух он издал неопределенный хрюкающий звук, призванный символизировать интерес. На кофейном столике лежала ручка. Юноша поднял ее и повертел между пальцами.

– Понимаешь, отношения с мужчинами в прошлом принесли мне много разочарований.

– Мгм, – сказал Питер и провернул ручку вокруг указательного, а потом большого пальцев – так он, бывало, развлекался на занятиях по социологии.

– По правде, пока мы не познакомились, я думала дать обет безбрачия.

– Я вот тоже об этом подумываю.

– Что, прости?

– Не так давно я был помолвлен, жениться собирался. И сейчас мне кажется, что я поспешил со свиданиями.

За окном раздался знакомый звук полицейской сирены. С того места, где он сидел, было видно свет в десятках окон здания напротив. Питеру подумалось, что за каждым из этих окон люди проводят вечер лучше, чем он.

– Что ты имеешь в виду? Что я тебе так, поразвлечься нужна была? Что ты больше не хочешь меня видеть? И ради бога, брось ты эту ручку!

Повернувшись и посмотрев на бледное, раздраженное лицо девушки, Питер открыл было рот, чтобы сказать, что он не очень хорошо себя чувствует.

И тут погас свет.

– Что это было? – Антея попыталась включить лампу рядом с диваном. – Предохранитель перегорел?

– Вряд ли, – ответил Питер, подходя к окну. Он увидел потемневшие окна здания напротив, в стороне Ист-Ривер. Вдруг раздался раскат грома, и Питеру показалось, что в Остров Райкера ударила сильная молния. Когда за первым последовал второй удар, он понял, что это было делом рук инженера, а не природы. Мощный всплеск электрической энергии произошел либо в тюремном комплексе острова, либо, что пугало куда больше, вырвался из-под него.

– Свет везде отключился? – Антея подошла к Питеру сзади и положила руку ему на плечо.

– Антея, у тебя есть фонарик?

– Да, кажется, есть. На кухне.

– Можешь принести?

– Конечно, – сказала Антея. – Подожди минутку.

Оставшись один в комнате, Питер услышал, как она говорит что-то о «кризисах, которые сближают людей» и «стихийной силе темноты».

К тому времени он уже снял ботинки, под которыми показались облегающие красные сапоги. К счастью, Питер надел костюм Человека-Паука: хотел идти патрулировать улицы, как только распрощается с Антеей.

– Не могу найти фонарик, – крикнула Антея из другой комнаты. – Но где-то здесь были свечи.

Питер бросил рубашку и джинсы вместе с кошельком на полу в гостиной. Конечно, ей это покажется странным и утром ему придется вернуться за вещами, но тут уж ничего не поделать.

– Знаешь, а может быть, это какой-то знак? – сказал Антея.

– Вот тут ты права, – пробормотал Питер под нос. Забравшись на подоконник, он прыгнул в прохладу ноябрьской ночи, насладился мгновениями свободного падения и только потом активировал правый Вэб-шутер. Направив мощную струю жидкой паутины на здание, он почувствовал натяжение – жидкость превратилась в эластичную, обманчиво тонкую, но очень прочную веревку. «Да разве я могу от этого отказаться?» – подумал Питер, летя вперед и нажатием среднего пальца на ладонь выпуская следующую струю паутины.

Может, дикий восторг, который он сейчас испытывал, был не ко времени, учитывая обстоятельства. Но минуту назад Питер был неудачником и обычным дурачком, и вот стал человеком с важной миссией. Питер приземлился на крышу и посмотрел на Макнил-Парк. Настроение резко ухудшилось: между Островом Райкера и этой крышей не было никаких зданий, только холодная Ист-Ривер. Вот запара. Красно-синий костюм Человека-Паука не был совсем уж водонепроницаемым, и юноше совсем не хотелось плыть больше мили до острова в ледяной воде.

Уже собравшись направиться к мосту 19-й Авеню, он услышал ритмичный стук лопастей вертолета. «Вот кто меня подвезет, – подумал Питер и осмотрелся, пытаясь оценить высоту. – Ну что ж, жизнь дана для того, чтобы рисковать». Человек-Паук сложил пальцы и сильно выгнул запястье, выстреливая паутиной в шасси.

Несколько мгновений можно было насладиться полетом над Ист-Ривер. Но в тот момент, когда причал появился в поле зрения и вертолет начал спускаться, послышался новый раскат грома, и небо озарилось вспышкой света. Из вертолета вырвался шлейф черного дыма, и Питеру едва хватило времени увернуться от падающей груды металла, прежде чем она взорвалась гигантским огненным шаром.