Дорога домой - Мэри Каммингс

Под началом у Джерико было восемнадцать поселков, расположенных в радиусе примерно двухсот миль от Логова. Они платили ему дань, получая взамен бензин, кое-какую технику — ну и, разумеется, защиту от действующих в этом районе банд.

Точнее, действовавших — после того, как его бойцы уничтожили самую крупную из местных банд, возглавляемую неким Расселом, остальные предпочли убраться отсюда подальше; за последние два года не произошло ни одного нападения.

В «армии» Логова было больше двухсот бойцов. Брали туда только добровольцев — в основном молодых парней из тех же подвластных поселков, но некоторые приходили и издалека. В самом Логове, помимо электричества, водопровода и канализации, имелся даже внутренний телефон — что Джерико с гордостью продемонстрировал, позвонив Питу и назначив ему встречу в вестибюле.

— Ты сама скоро все увидишь, — сказал он, положив трубку. — Я бы с удовольствием уже сегодня показал тебе, чего мы за эти годы добились, но мне сейчас нужно ехать. А вот завтрашний день — твой, договорились?

— Да, — неуверенно кивнула Лесли.

Едва они вышли в коридор, как из распахнутой двери соседней комнаты появился Лео и молча пошел следом. Очевидно, он состоял при Джерико кем-то вроде ординарца.

Пит уже ждал в вестибюле. Джерико с улыбкой махнул ему рукой; подойдя, приобнял Лесли и подтолкнул к нему.

— Позаботься о ней как следует. Только в мастерские и в гараж не води — это я хочу завтра сам показать.

— Джери! — эхом разнесшийся по вестибюлю вопль был столь неожиданным, что Лесли вздрогнула. Выскочив из-за колонны, девушка в коричневом платье подлетела к Джерико и отчаянно заколотила кулачками по его груди. — Ты не имеешь права так со мной поступать! — в голосе ее ярость мешалась со слезами. — Не имеешь!

Лесли про себя хихикнула — уж очень ошарашенным выглядел, отступая от нее, Джерико.

Но эта растерянность длилась недолго — в следующий миг его лицо вспыхнуло яростью, он отшвырнул блондинку от себя с такой силой, что она упала на бок, и выхватил револьвер. «Он что, ее попугать решил?» — мелькнуло в голове у Лесли.

Девушка приподнялась, обернулась к нему — и тут прозвучал выстрел…

В вестибюле вдруг стало тихо-тихо, словно все вокруг перестали дышать. Тихо тоненько заскулив, блондинка опустила глаза и коснулась груди, подняла руку — всю в крови — и с ужасом взглянула на Джерико.

— Я — имею — право — на все! — жестко отчеканил он.

Это было последним, что услышала несчастная девушка, — в следующий миг она рухнула замертво.

Джерико с застывшим лицом, ни на кого не глядя, пошел к выходу. Лео склонился над девушкой, коснулся шеи, пытаясь нащупать пульс — качнул головой и поспешил за ним следом.

— Н-да… не стоило ей на Джерико кулаками махать, — вздохнул Пит. — Он этого очень не любит… Ладно, пойдем. Ты завтракала?

От предложенных Питом платьев Лесли отказалась — выбрала то, что было привычнее: темно-зеленые штаны из плотного домотканого хлопка, пару футболок и клетчатую рубашку. Еще носки и низкие кожаные сапожки — единственное, что из обуви подошло по размеру.

Ни она, ни Пит, словно по негласной договоренности, об убитой девушке не упоминали. Лесли так никогда и не узнала, как ее звали.

В Логове Пит, судя по всему, был кем-то вроде завхоза или старшего кладовщика, в его ведении находился вещевой склад, кухня и казармы. Казармы он показал ей издали, махнул рукой в сторону двух стоявших рядом длинных зданий и сказал:

— Вот там живет первый отряд, а в этом доме второй и третий.

На кухню зато привел и показал подробно — когда-то это был большой павильон со стеклянным потолком; теперь недостающие куски стекла заменял такой же красный пластик, как тот, что был вставлен в окно ее комнаты. От этого внутри казалось неуютно и мрачно — Лесли аж передернуло. Пол здесь наверняка не мыли с самой Перемены, царивший в помещении кисловатый запах тоже не радовал обоняние.

Но Пит этого ничего, похоже, не замечал и обрадовался, как ребенок, увидев стоявшие в миске на краю плиты пирожки. Взял несколько штук, половину отдал Лесли. Поварихи — молоденькие, не слишком опрятного вида девушки, — проводили их недовольными взглядами.

Так, вдвоем (точнее, вчетвером: двое парней-охранников по-прежнему неотступно следовали в нескольких шагах позади), подъедая понемножку пирожки, они дошли до ограды. Дальше, за колючей проволокой, насколько хватало глаз, тянулась безжизненная каменистая пустыня; пейзаж оживляли лишь кое-где пробивающиеся мескитовые деревца.

Вдаль, за горизонт уходила дорога. Часовой у ворот, сидя на земле и прислонившись спиной к столбику, тоже взглянул на Лесли с интересом.

— Дальше, в пятнадцати милях отсюда, озеро, — сказал Пит. — Наши ребята туда ездят купаться. А на другом берегу поселок.

— Большой? — по старой маркетирской привычке спросила Лесли.

— Домов пятьдесят, — он опустил глаза и замялся. — Лесли, у меня к тебе будет просьба. Понимаешь, лекарские обязанности здесь тоже на меня свалили, а я… — Неловкая улыбка и пожатие плечами явно значили «А я в медицине ни ухом ни рылом».

— Ну, и?

— Ты вчера одного нашего парня порезала. Я раны зашил, конечно, и перевязал — но… чего-то ему здорово плохо. Посмотри его, а?

— Юло? — сообразила Лесли.

— Он самый.

Юло, один-одинешенек, лежал в комнате рядом со складом. С первого взгляда Лесли поняла, что ему, как выразился Пит, «здорово плохо» — бледное лицо было покрыто испариной, глаза — покрасневшие и воспаленные, как у человека, который всю ночь не спал.

— Ну, как ты тут? — бодрым голосом спросил Пит, подойдя и дружески пожав ему плечо. — Почему не позавтракал? — на тумбочке у кровати стояла миска с заветревшейся кашей. — Нужно есть, чтобы силы были!

Но Юло молчал, во все глаза уставившись на Лесли, даже рот испуганно приоткрыл.

Прежде чем он успел что-то сказать, она коснулась его лба. Жар был, но не слишком сильный.

— Не бойся. Я не сделаю тебе ничего плохого.

— Она врач, — подхватил Пит. — И знаешь какой отличный?!

— Прежде всего, помоги ему встать, — сказала Лесли. — Потом пусть ляжет на стол — я не хочу запачкать постель. И мне понадобится миска с теплой кипяченой водой, нож, ножницы… тряпки чистые для перевязки… черт, у меня же лекарств никаких нет! Все травы и настойки остались там, в Колорадо, в рюкзаке…

— Я сейчас принесу! — на лице у Пита было облегчение человека, которому больше не надо ни о чем думать — достаточно просто выполнять приказы.