Алмазная пыль - Эльхан Аскеров

Подойдя к кровати уже обнажённой, она расстегнула молнию его спальника и, забравшись внутрь, тихо сказала:

– Думаю, нам пора познакомиться по– ближе.

– А моё мнение в этом вопросе тебя совсем не интересует? – спросил он.

– Не-а. Ты нормальный, здоровый парень, я тоже, так чего тут ещё рассуждать? – небрежно пожала плечами ночная ведьма.

– А как насчёт симпатий, я про чувства уже и не говорю.

– Хочешь сказать, что я тебе не нравлюсь? Что, фигурой не подхожу или рожей не вышла? – спросила она с неожиданной злостью.

– Я этого не говорил, – пожал он плечами. – Просто не ожидал я тебя в своём спальнике увидеть. Да, честно говоря, вообще никого не ожидал.

– А что так? – спросила она, успокаиваясь. – Или ты не стандартный?

– Нет. Я нормальный, просто устал, да и не часто у нас в гнезде вот так запросто сходятся.

– Значит, пришло время менять привычки, – решительно отозвалась она. – И вообще, у тебя девушка в постели лежит, а ты вместо дела ей зубы заговариваешь, – добавила она, одним гибким движением вскакивая на него верхом.

– Ну, сама захотела, – проворчал он, сжимая ладони на её талии.

Уже под утро, с трудом угомонившись, они лежали в его спальнике, тесно прижавшись друг к другу и куря одну сигарету на двоих. В последнее время на фоне борьбы с курением, развернувшейся по всем странам Европы, с куревом в зоне стало намного легче.

Очень многие так называемые бизнесмены быстро сообразили, что намного безопаснее и проще перекидывать через границу такой безобидный товар, как табачные изделия, чем, рискуя здоровьем и состоянием, тащить в зону оружие и медикаменты.

Затушив выкуренную до самого фильтра сигарету в консервной банке, заменявшей им пепельницу, ночная ведьма с довольным видом потянулась и, бросив на него лукавый взгляд, сонным голосом тихо пробормотала:

– Я же говорила, всё будет здорово, а ты ломался.

– Я не ломался, я спать собирался, – усмехнулся он в ответ, устраиваясь поудобнее.

– Слушай, ну ты бы хоть ради приличия спросил, как меня зовут, – возмутилась она, пристраивая голову ему на плечо.

– А я думал, что секс ещё не повод для знакомства, – не удержался он от шпильки, за что получил вполне чувствительный щипок.

– Издеваешься надо мной, да? – спросила она, приподнимаясь.

– Нет. Просто не привык я к таким вот заходам, – честно признался он, даже не делая попыток хоть как-то защититься от её агрессии.

– А к чему ты привык? – с интересом спросила она.

– Что люди для начала присматриваются друг к другу, знакомятся, а уж потом в койку заваливаются, при наличии отсутствия антипатии.

– Чего?! – растерянно переспросила она.

– Если нравятся друг дружке, – рассмеялся он.

– Долгая история, – отмахнулась она. – Я предпочитаю вот так, просто и без затей. А самое главное, без обязательств. Ты мне ничего не должен, и я тебе ничего не должна.

– И многих ты так окучила? – спросил он, чувствуя, что этот разговор начинает действовать ему на нервы.

– А что, ты уже ревнуешь? – с интересом спросила она.

– Нет, просто хочу быть в курсе, если сюда кто-то с дубиной ворвётся.

– В курсе чего?

– За что меня бить собираются.

– Не волнуйся. Никто не ворвётся, – отмахнулась она.

– Так как тебя всё-таки зовут?

– Рона.

– Это имя или прозвище? – с вялым интересом спросил он.

– Псевдоним, – усмехнулась она в ответ.

– Ну, Рона так Рона, – вздохнул он, закрывая глаза и пытаясь уснуть.

– Эй, и это всё? – возмутилась она.

– А чего ещё? – не понял он.

– Ну хоть сам обзовись, – фыркнула она.

– Самурай, – коротко назвался он.

– Чего?! – в очередной раз протянула Рона.

– Кличка такая, Самурай.

– А почему Самурай?

– Я когда-то в спецназе служил, там и прилипло. С тех пор самураем и стал.

– Я не поняла, почему именно Самурай? Саблей, что ли, размахиваешь?

– При чём тут сабля? Ты про кодекс бусидо слышала?

– Нет, а что это такое? – с интересом спросила она.

– Это древний кодекс японских воинов. Получая статус самурая, воин изначально считался мёртвым и поэтому просто не боялся умереть. Он уже был мёртв. Нас в спецназе учили точно так же. Став бойцами спецназа, мы изначально умерли. Выполни приказ любой ценой, даже если придётся умереть.

– Ничего себе заявочки! – удивлённо ахнула Рона. – Это что же получается? Империя не просто парней служить заставляет, а ещё и на смерть их гонит? И это в мирное время?

– А чему ты удивляешься? – пожал он плечами. – Интересы государства превыше интересов стада. А людей жалеть глупо. Бабы дуры, ещё нарожают.

– Но ведь есть же наёмники. В смысле контрактники. Это их работа, им за это деньги платят. Так зачем же пацанов на смерть гнать?

– Контрактникам платить нужно. Пайковые, боевые, ну и тому подобное, а смертникам приказ отдал, оружие, боеприпасы, сухой паёк в зубы и вперёд. Дёшево и сердито.

– А семьи, матери, это не считается? – растерянно спросила Рона.

– Ты до того, как сюда попасть, где жила? На Луне, что ли? – удивлённо спросил он.

– Нет, в Челябинске.

– Такое впечатление, что ты с Луны свалилась, – усмехнулся Самурай. – Запомни, никто никогда и нигде не станет считать, сколько солдат погибло. Солдаты – это расходный материал. Собственность государства, и раздумывать, что будет после гибели солдата с его родными, никто не станет. Это никому не интересно. Письмо с соболезнованиями, единовременная выплата денежного пособия и привет горячий. Живите, как можете.

– Охренеть! – качнула коротко стриженной головой Рона.

– Только не говори мне, что ты этого не знала, – усмехнулся он.

– Понятия не имела. Знаешь, пока жила в империи, я о таких делах не задумывалась, не нужно было. А потом, когда сюда попала, уже не до этого стало, – задумчиво произнесла Рона.

– Ну и не забивай себе голову. Всё равно ничего не изменишь. Это система. А с системой бодаться, себе дороже, – отмахнулся он, делая очередную попытку уснуть.

– Эй, погоди спать, давай лучше поговорим, – решительно пресекла его попытку она.

– Совесть имей, я из рейда пришёл. Утром поговорим, – отмахнулся он, решительно поворачиваясь на бок.

– Все вы мужики одинаковые. Получил свое, и спать, – проворчала она с обидой.

– Я тебя сюда не звал. Не нравится, можешь идти к себе, – огрызнулся Самурай, которому этот разговор уже изрядно надоел.