Если судьба выбирает нас... - Михаил Валерин

Внутри палатка представляла собой беспорядочный склад различных ящиков, коробок и тюков с неизвестным, но несомненно разнообразным содержимым.

Складской беспорядок начинался сразу за добротным прилавком из струганых досок, передняя стенка которого была облеплена рекламными афишками, предлагавшими покупать «Папиросы ПУШКА фабрики А. Ф. Миллера» и «Папиросы ОТТОМАНЪ», «Мармеладъ ЛИЛИПУТЪ. Товарищество А. И. Абрикосова и Сыновей» или «Какао товарищества Эйнемъ». Горы барахла были частично скрыты несколькими открытыми шкафами с полками, заставленными различным товаром.

В зоне для посетителей имелся небольшой стол и пара массивных стульев.

Поскольку за прилавком никого не было, я, прокашлявшись, подал голос:

— Эй! Есть тут кто-нибудь?

— Чего-с изволите-с? — Из-за шкафов появился румяный прилизанный тип в армейской гимнастерке без погон и подобострастно уставился на меня.

— Прапорщик фон Аш, — представился я. — Хотел бы приобрести обмундирование и снаряжение.

— Все-с к вашим услугам-с, ваше благородие, — приказчик поклонился. — У нас наилучший выбор-с для господ офицеров.

— Мне нужно китель полевой, бриджи, шинель, погоны, портупею и все необходимое снаряжение. И… как там тебя?

— Власием величают, ваше благородие!

— Ну так вот, Власий, я отсюда должен выйти при полном параде!

— Не извольте-с сумлеваться! Все сделаем-с в лучшем виде-с! — Приказчик вытянулся во фрунт, еще раз поклонился и закричал куда-то за шкафы: — Дорофей! Дорофе-э-эй!

— Чегось? — донесся из глубин палатки солидный бас.

— Дорофей, тащи мерный аршин! И Федьку сыщи, пущай в примерный угол бежит… Да поворачивайся шибче!

— Чи-ча-ас иду-у…

— Идемте-с в примерную, ваше благородие. — Власий провел меня в дальний угол палатки, где стояло ростовое зеркало, швейная машинка и манекен.

Вслед за нами появились здоровенный мужик борода-лопатой и худенький кучерявый паренек в жилете.

— Я аршин принес, — пробасил человек-гора.

— Ну дык Федьке отдай! И пошли, снимешь мне тюк с кителями.

Приказчик и его подчиненный удалились, а вокруг меня захлопотал кучерявый Федька. Замерил рост, охват, длину и размах рук, черкая при этом огрызком карандаша прямо на струганой поверхности стола со швейной машинкой.

Тут же все завертелось и понеслось полным ходом — притащили три кителя на примерку, бриджи, шинель — и подгоняли, подшивали, утягивали, наращивали. Меня крутили и вертели, кололи булавками, пачкали мелом. Потом примеряли и вновь корпели над формой…

Спустя пару часов я, уже в новых бриджах, сидел за столиком у входа с кружкой душистого чая, поправляясь свежевыпеченной сдобой. Все эти портновские манипуляции здорово меня утомили, и теперь я отдыхал в ожидании своего заказа.

За прилавком вновь появился Власий, который приволок кучу чего-то, завернутого в промасленную бумагу. По очереди распаковывая товар, приказчик выкладывал его на прилавок: портупея «уставной» желтой кожи, бинокль в кожаном же футляре, кармашек со свистком на плечевой ремень, полевая сумка. Все новое, добротное.

Бинокль меня порадовал особенно — шестикратный, с надписью «Казенный оптическiй заводъ г. Изюмъ»,[24]он был отделан кожей и медью и выглядел шикарно.

А потом мне задали интересный вопросик:

— Ваше благородие, не желаете ли приобрести-с пистолет?

— Какой пистолет?