Грани матрицы - Евгений Гаркушев

Стражи порядка не сказали ни «вы свободны», ни чего-то еще. Просто развернулись и пошли по перрону в противоположную сторону, будто бы никогда с нами не встречались.

– Пойдемте, Евгений! – сказала Инна.

– Куда?

– Обратно в институт! Там вас все ищут, с ног сбились! Персонал не отпускали всю ночь!

– Если меня ищут с таким рвением, то тем более не должны найти, – с усмешкой сказал я. – Что это за контора, на которую вы работаете, милая девушка?

– «Институт К», – тихо прошептала Инна. – Вам лучше не знать, чем он занимается.

– Пока что я и не хочу этого знать. Мне надо в Москву. Ты мне поможешь?

– Да! – неожиданно легко согласилась девушка.

И тут компания молодежи, которая спустила на меня полицейских, вдруг начала подавать признаки жизни.

– Что, дружка себе нашла, герла? – обратился крепыш к моей знакомой.

– А он и лыка не вяжет! – расхохоталась девица.

– И нас мужиками называл! За это с вас причитается! – развязано заявил очкарик.

– Платить будете деньгами или натурой? – захохотал высокий.

Инна испуганно оглянулась на меня. Наверное, в ее понимании сидевшие на перроне хулиганы были отчаянным бандитьем. Полицейские теперь словно бы и не видели нас. А я хорошо знал и такие компании, и правила их поведения. Лишь некоторые моменты мне были неясны. В частности, чего они так перепугались вначале и почему так обнаглели сейчас? Приняли дозу? Поняли, что я не тот, за кого они меня сочли вначале?

Я отстранил девушку немного в сторону и назад. Слегка развел руки, повернув открытые ладони к крашеным молодым людям. Сделал вдох и выдох. В голове зашумело. Перед дракой у меня всегда идет слишком большой выброс адреналина в кровь.

– Ну, кого я обидел? Подходи сюда, – предложил я, стараясь улыбнуться как можно неприятнее.

Нехорошие улыбки мне всегда удавались. Компания сразу завяла. Желающих выходить на бой один на один или всем вместе не нашлось.

– Тогда сидите тихо и не жужжите, – мрачно приказал я.

Сделал угрожающий жест в сторону развязной молодежи и демонстративно повернулся к хулиганам спиной. Инна их видела – я пойму, даже если кто-то вскочит бесшумно и бросится на меня сзади. Успею обернуться.

– Скоро поезд? – безразлично спросил я у своей знакомой.

В это время раздался свист, шум и блестящий состав затормозил у станции.

– Поехали быстрее, – предложила Инна. Голос ее прерывался. – Я возьму билет по своей карточке.

Она быстро засунула в щель турникета карточку, которую только что предъявляла полицейским, набрала что-то на клавиатуре рядом, и шлагбаум отошел в сторону. Мы вошли в большой вагон с мягкими креслами. Занята была примерно половина мест. Публика – самая разная. Старушки с кошелками, деды с садовым инструментом. Обычные, может быть, чересчур легко одетые люди. И ярко раскрашенная, вычурно вырядившаяся молодежь. Впрочем, молодых людей в вагоне было маловато.

– Садись! – приказала девушка.

Едва мы успели опуститься в кресла, как нас вжала в них приличная перегрузка. Состав набирал скорость очень быстро.

* * *

Путешествовать в «бешеной электричке», как я окрестил про себя монорельсовый экспресс, оказалось удовольствием ниже среднего. Скоростной разгон, от которого уходило в пятки сердце и кружилась голова, торможение, весьма напоминающее экстренное, – и так каждые две минуты. Меня наизнанку выворачивало.

С трудом оглядевшись по сторонам, я заметил, однако, что мало кто испытывает серьезные неудобства. Некоторые читали ярко раскрашенные книжки, другие смотрели на экраны, вмонтированные перед креслами, а третьи даже жевали. Старушки шептались между собой.

Инна, удобно расположившись в своем кресле, поглядывала на меня со смесью интереса и восторга.

– И ты совсем их не испугался? – спросила она.

– Полицейских? – уточнил я. – Да как тебе сказать… Приятного, в общем-то, мало…

– Да нет, я об этой банде! Их четверо, а ты один!

– Да хоть пятеро, – улыбнулся я. – Они же показушники. Молодые беззубые щенки. Побежали жаловаться полицейским, когда я вышел из леса без идентификатора. Кстати, что это такое? У вас в институте такие документы?

– Не только в институте. Везде, – ответила Инна. – А насчет молодежи ты зря. Они могли и не отвязаться так легко. Наркоманы, скорее всего. Но приняли тебя за настоящего гладиатора…

Девушка осеклась и испуганно уставилась на меня.

– А что, я очень похож?

Сравнение с бойцами древних римских амфитеатров меня только позабавило. Похоже, девочка боялась меня обидеть. Но, по-моему, на гладиатора я походил меньше всего. Особенно в этом мягком, домашнем синем свитере. И с тщательно спрятанным столовым ножом в заднем кармане.

– Нет, что ты, – соврала Инна, глядя мимо меня.

Но было ясно – похож, и даже очень. Именно по ее притворно-вежливому тону.

Состав подбирался к Москве, а я уже понимал, что и вправду прошло порядком времени с тех пор, как я отключился на приятном банкете в сосновом бору.

Пусть вокруг института терлись подозрительные личности. Пусть там в ходу идентификаторы и прочие электронные средства доступа и расчета. Но и все вокруг было слишком необычным. И станции. И люди. И средства передвижения. Я словно бы попал в другую реальность.

Дома – огромные башни из зеркального стекла. Между ними – стеклянные трубки-мостки. Огромные платформы, неизвестно для чего поднятые к самому небу. Колышущиеся толпы ярко одетых людей внизу.

Я посмотрел в упор на свою спутницу.

– Какой сейчас год, Инна?

– Профессор Варшавский считает, что вам не нужно этого знать, – вздохнула та, пряча глаза. – Пока.

– И куда ты меня везешь?

– К себе домой. Куда я еще могу вас везти? Где мне вас спрятать?

– А зачем меня прятать?

– Ты же сам хотел, – вздохнула Инна.

Девушка постоянно сбивалась с «вы» на «ты» и наоборот. Наверное, я казался ей каким-то монстром. Но зачем тогда она хочет меня прятать? Да еще у себя дома? Или она собирается выдать меня полиции? Впрочем, такая возможность у нее уже была, и она ею не воспользовалась.

– Ты не обязана мне помогать, – сказал я. – Хотя, похоже, мне больше не на кого положиться.

– Я и сама считаю, что тебе лучше уйти из института, – прямо глядя мне в глаза, проговорила девушка. – У человека должен быть выбор. У тебя – особенно.

Почему она так ревностно встала на защиту моих прав, я уточнять не стал.

– На следующей станции выходим, – объявила Инна, когда поезд загрохотал по эстакаде над многоэтажными серыми коробками, скорее всего складами. – Пересядем в метро.