Отряд-4. Битва за небеса - Алексей Евтушенко

Как же все-таки я её люблю, подумал Михаил. Это же невозможно просто. Но много воли бабе давать нельзя – на голову сядет. Вообще, странно – непохоже это на неё.

– Ань, ты чего? – удивился он. – Я только чаю с ребятами попью. Никакой самогонки, обещаю.

– Ты меня что, за дурочку держишь? – усмехнулась жена. – Уж лучше самогонка в шесть утра, чем этот твой чай с ребятами.

– Почему? – сделал вид, что не понял, Миша.

За те несколько секунд, что Аня пристально смотрела на мужа, взгляд ее последовательно менялся: гневный, задумчивый, снисходительный, решительный.

– Всё-таки иногда вы, мужчины, бываете такими дураками, что просто диву даёшься, – вздохнула она. – Так и быть, пошли.

– Э… ты со мной, что ли?

– А ты как думал? Или я не боец отряда? Не делила с вами и жизнь, и смерть? – Аня отошла от двери, скинула мужнину рубашку и принялась быстро одеваться. Михаил с трудом отвел глаза от её обнажённой груди и посмотрел на спящую в деревянной самодельной кроватке дочку.

– Кто ж спорит, – сглотнул он. – Просто…

– Если Лизонька проснётся, я сразу услышу, – заверила его Аня. – И тебе об этом прекрасно известно. Так же, как и о том, что тебя, дурака, я люблю больше жизни. Но оголтелого мужского шовинизма не допущу. Я готова, пошли.

– Оголтелого мужского шовинизма… – пробормотал Малышев. – Надо же, слова какие. Раньше я от тебя их что-то не слышал. Нэла, что ли, научила? Похоже на неё. Одно слово – фея.

– Ты много чего ещё от меня не слышал, дорогой, – сказала Аня. – Что же касается Нэлы, то мы друг у друга учимся, это верно. Но чему именно, тебе знать не обязательно.

И она, шутливо толкнув мужа бедром, первой вышла за дверь. Михаил хмыкнул и последовал за супругой.

Хельмут Дитц закурил, с видимым наслаждением затянулся и выпустил дым в сторону утреннего солнца.

– Что ж, – сказал он, – рассказывайте, Древний, зачем явились.

– Ага, – подхватил Валерка Стихарь. – Мы, конечно, рады вас видеть и всё такое, но в то, что вы по нам соскучились и просто захотели навестить, верится, я извиняюсь, с трудом.

– Да чего там с трудом, – хмыкнул Руди Майер. – Даже и без труда не верится. Проще говоря, не верится никак.

– Я бы поверил, если бы явился Распорядитель, – с сентиментальными нотками в голосе произнёс Карл Хейниц. – Этот наш, трёхглазый. Не знаю почему, но мне кажется, что он к нам тянулся душой.

– Тянулся, как же, – буркнул Курт Шнайдер. – Так тянулся, что однажды на тот свет утянул.

– Ну прямо уж и утянул, – возразил Сергей Вешняк. – Не знаю, как ты, а я не помню, чтобы там побывал. Хотя в тот свет верю. Значит, что? Значит, не был я там. Не умирал, то есть, по-настоящему. Опять же все давно живы и здоровы. Чего жаловаться?

– Я не жалуюсь, – сказал Шнайдер. – Я это… как его… констатирую факт.

Древний молча слушал трёп разведчиков, с интересом переводя взгляд с одного на другого. Наблюдая за Древним, молчал и Велга.

– А я знаю, зачем он пришёл, – заявила Аня и, глядя Древнему в глаза, добавила. – Уж простите, что я о вас в третьем лице, но настоящего имени вашего не ведаю, а обращаться по прозвищу, как это делают мужчины, не хочется.

– Ничего, – краем губ улыбнулся Древний. – Мне не обидно. Говорите.

– И скажу, – пообещала колдунья. – Тут и моих особых талантов не требуется, чтобы эту загадку разгадать. Во вверенной вам Вселенной опять где-то прорвало и хлынуло какое-нибудь опасное дерьмо, и вы привычно вспомнили о нас. Поскольку сами руки марать не хотите. А у нас, как показал опыт, дерьмо разгребать здорово получается. Верно?

Присутствующие, как по команде, посмотрели на Древнего, ожидая, что он ответит. Аня вслух произнесла то, о чём, так или иначе, думал каждый из них с тех самых пор, как увидел, кто именно заявился в гости.

– Анечка, – мягко произнёс Древний, – я ведь всё понимаю, не думайте. Вам кажется, что вы только-только начали жить нормальной жизнью. Обрели замечательного любящего мужа, родили прекрасную дочурку, начали как-то планировать своё будущее. И тут – на тебе. Снова здорово. Опять на пороге Распорядитель… Кстати, я говорил вам, что принял должность Распорядителя? Кажется, нет. Ну вот, теперь вы знаете. Заодно сообщаю, что прежний Распорядитель, который нынче занял место Координатора, передавал вам самый горячий привет. Он о вас помнит, любит и…

– И на вас надеется, – ухмыльнувшись, продолжил за Древнего Хельмут Дитц. – Спасибо, мы тоже его не забываем. Но прошу прощения, что перебил. Продолжайте.

– Данке шен, – сказал Древний. – Я действительно ещё не закончил. – Он задумчиво почесал лоб. – Так бишь о чём я… Ах, да. О будущем Аниной семьи. А заодно и о вашем будущем. Хотите, я вам его сейчас вкратце обрисую?

– А получится? – поинтересовался Курт Шнайдер.

– Даже не сомневайтесь, – заверил Древний. – Так обрисовать?

– Валяйте, – разрешил Валерка Стихарь. – Все лучше, чем самогонку с утра хлестать. Особенно после вчерашнего.

– Любопытно будет послушать, – сказал Хельмут. – Ты как, Саша?

– Не возражаю, – ответил Велга. – Умного человека послушать никогда не помешает.

– Только не очень долго, – сказала Аня, оглянувшись в сторону дома. – Мне скоро Лизу кормить. Она вот-вот проснётся.

– Я вкратце, – пообещал Древний. – Сейчас ваша жизнь, что совершенно естественно, связана с этим миром и людьми, его населяющими. То есть, ближайшее будущее этого мира – это и ваше будущее. И каково оно? Не нужно быть семи пядей во лбу и прожить на свете столько, сколько прожил я, чтобы ответить на данный вопрос. Еще очень долго этот мир будут сотрясать войны. Сначала мелкие, а затем и крупные. Так бывает всегда, когда раздробленные части некогда более или менее единого общества вновь стремятся к объединению. Потому что те, кто успел вышеупомянутые раздробленные части возглавить, хоть и понимают необходимость объединения, но власть просто так отдавать не захотят. Мне напомнить вам, какой кровью создаются государства и империи? Думаю, не стоит.

– Только недавно мы с Хельмутом имели беседу на эту тему, – сказал Велга. – Да, Хельмут? Как ты там сказал насчёт нынешних германских князьков?

– Каждый мнит себя императором Вильгельмом Вторым, – кивнул Дитц. – Увы, это так. И очень скоро без крови не обойдётся, тут я с Древним согласен безоговорочно.

– Кто бы спорил, – встрял Валерка. – Стоит одному заявить: «Я объединю Русь», и начнётся. Мама не горюй.

– Пока всё, вроде, тихо, слава богу, – неуверенно сказал Вешняк. – Я, честно скажу, уже и жениться собрался.

– Во даёт, Рязань! – воскликнул Валерка. – Жениться. Тебе что, девок мало вокруг?

– Это тебе, ростовской шелупони, всё бы по девкам шастать, – усмехнулся Вешняк. – А мы люди серьёзные, степенные.