Врата скорби. Последняя страна - Александр Афанасьев

— Я считаю, — медленно и отчетливо сказал сэр Роберт, — и у меня есть основания так считать, что организация Идарат косвенно контролируется русскими. И они используют ее в качестве ударного отряда против местной власти, феодалов и олигархии. А впоследствии — и против нас. Их цель — за счет разжигания пожара в восточных княжествах взорвать Дофар, а затем — и весь договорной Оман. Потом, когда все будут измотаны войной, а власть во всем регионе дестабилизирована — они придут, вырядившись в тогу миротворцев, и построят то, что строили всегда — сильное централизованное государство, где сильное большинство угнетает и ассимилирует меньшинства. В этом — состоит их стратегический план здесь, по крайней мере, на десятилетие…

Баскомб фыркнул

— Вы забываете одно, мой друг. Идарат — да, действительно, ее могут контролировать русские. Но кто контролирует русских, а?

Сэр Роберт встал

— Со всем уважением, сэр, вы полагаете, что можно контролировать ситуацию здесь. Но это не так. Пороховой склад — не то место, где можно разжигать костер. Даже если вы сильно замерзли. Честь имею, сэр…

Забрав со стола рапорт, сэр Роберт вышел из палатки.

* * *

Как и у любого дворянина, тем более — военного дворянина — у сэра Роберта было одно качество, которого нет и не было, и, наверное, никогда не будет у простых людей. Пусть сколько угодно добросовестных — но они не ощущали личную ответственность за судьбу Империи. Это было дано только дворянам^[11].

И потому, получив отказ, причем в не совсем корректной форме — сэр Роберт не опустил руки и не решил, что раз его непосредственный начальник не считает нужным что-либо предпринимать — то с него взятки гладки. Нет, он решил действовать дальше и так, как подсказывал ему опыт и интуиция…

У него был один союзник, который не мог «отмахнуться» от ситуации по определению. Союзник, чье благополучие напрямую было связано с тем, правильно или неправильно они смогут сейчас принять решение. И этим союзником был Абу, нечестивый правитель княжества. Тот самый, против фамилии которого сэр Роберт своими руками написал: «ублюдок». Увы, но никаких других союзников у него не просматривалось…

Абу — почти никогда не принимал людей своего народа, за исключением тех, кто имел с ним какие-то общие дела — но вот для британцев, на которых в основном и держалась их власть — у него всегда было время. Поэтому — когда сэр Роберт, вернувшись из бессмысленной поездки в Сидру, запросил аудиенцию — он сразу же получил ее…

Дворец — за то время пока он был без хозяев — чуть обветшал, но все еще держался, все-таки камень есть камень. Внутри было на удивление прохладно — архитектура была такова, что прямой солнечный свет почти не попадал во внутренние помещения, а решетки вместо стекол обеспечивали постоянную вентиляцию воздуха. В помещениях дворца — было полно гвардейцев, они лежали без дела, слонялись, играли в карточные игры, которым научились от англичан, пытались во дворе заниматься какой-то шагистикой. Перед вратами в покои стоял парный караул, британец — и местный страж ворот. Открывая дверь, британец подмигнул своему шефу: если будет приказ, он пристрелит этого жирдяя столь же обыденно, сколь сейчас охраняет…

Абу — занимал княжеские покои, но обустроил тут все по-своему — в частности, тут появился стол, типично европейского вида. За ним — в специальном кресле, сделанном на заказ и выдерживающий поистине слоновий вес, сидел правитель и читал книгу

Увидев сэра Роберта — он поднял книгу так, чтобы тот мог видеть ее название.

— Николо Макиавелли… — оценил сэр Роберт

— Да… — правитель тяжело дышал, как будто пробежал марафон, но так он дышал всегда — поразительно умная книга. Для вас. Но для нас она ничего не стоит.

— Почему же?

— У нас все решается немного по-другому. У вас — ударом меча решается то, что невозможно решить словами. У нас — начинают говорить о том, что невозможно решить ударом меча…

Сэр Роберт напомнил себе, что надо быть осторожнее. Несмотря на все свои отталкивающие черты, как внешние, так и характера — Абу был человеком на своем месте. И ситуацию — он понимал весьма и весьма здраво. Он выжил в жестоком, чуждом сострадания и милосердия обществе, он был жив, хотя его ненавидели все — купцы, феодалы, народ. Нет, никак нельзя его недооценивать…

Правитель тяжело поднялся со стула…

— Я рад вас видеть с визитом, достопочтенный сэр — сказал Абу — хотя и запоздалым…

— Ваше Величество, я явился сразу, как только позволили мои обстоятельства и мои ранения.

— Да, да… — правитель подошел к закрытому легкой, искусной резьбы решетке, через которую с гор сочился свежий воздух — и ваша неприязнь ко мне.

— Простите.

— Ваша неприязнь ко мне — повторил правитель — не притворяйтесь, достопочтенный сэр. Вы думаете, что я дикарь. Что я правлю изуверскими методами. Увы, в нашей земле по-иному невозможно. Наш народ — не признает ничего кроме силы и этим отличается от вашего.

— Сэр, я никогда… — сэр Роберт почувствовал, что начинает проигрывать

— Довольно об этом. Какое у вас ко мне дело?

— Сэр, полагаю, это наше общее дело…

— Вот как?!

Абу улыбнулся улыбкой, стеганувшей как удар кнута. Сэр Роберт моментально понял его намек — этот жирный мерзавец думает, что он пришел просить взятку! Сукин сын! Право же, того, кто берет взятки от местных — надо казнить сожжением на костре. Он не просто набивает себе карман, он опускает в глазах аборигенов Империю!

— Сударь… — надменно сказал сэр Роберт — никто не может упрекнуть меня в излишнем богатстве, но я не нуждаюсь в деньгах, и не считаю для себя возможным принимать жалование от кого бы то ни было, кроме Короля!

Абу явно был удивлен

— Но в таком случае — зачем вы пришли?

— Полагаю, что нам есть о чем поговорить, сударь.

— В таком случае, говорите… — сказал Абу, вернувшись за стол.

Сэр Роберт — коротко изложил свои подозрения…

— Вы ошибаетесь… — сказал Абу, постукивая карандашом по краю стола — увы, но вы ошибаетесь, сэр.

— Вот как?

— Да. Видите ли, я знаю о казаках. И знаю, кто их нанял. Это Касим Аль-Хабейли, человек, предавший ислам и традиции своего народа, человек, превратившийся в презренного купца — собрал армию наемников, чтобы свергнуть меня с трона…