Доктрина смертности - Джеймс Дэшнер

Комната напоминала морг: вдоль стен тянулось два ряда симуляторов (по десять штук в каждом), похожих на гробы, в честь которых они и получили простонародное название. Низкий гул механизмов и тусклое освещение создавали впечатление, будто ребята оказались в потустороннем мире, словно уже погрузились в сон.

– Я приготовила для вас три гроба, – сообщила агент Вебер, провожая друзей в дальний конец помещения. – Боюсь, многого рассказать не смогу: Каин с самого начала умел прятаться от лучших моих сотрудников, а теперь – чем глубже копаем, тем более неуловимым он становится. Жаль, нельзя было позвать вас сюда с самого начала, мы не могли рисковать: есть те, кто… не обрадуется, узнав о вашем участии в деле.

Сомнения Майкл решил пока оставить при себе: каким надо быть идиотом, чтобы поверить этой женщине и залезть в контролируемый ею гроб! Впрочем, она – агент СБВ, и если не верить ей, то кому вообще можно верить? Если сейчас уйти, остаток жизни Майкл проведет за решеткой. А так хотя бы есть шанс дать врагу бой.

– Вы даже не сказали, что нам делать, – напомнил Брайсон. – Только не говорите, что от нас требуется просто нырнуть в сон и остановить Каина.

Агент Вебер хмуро взглянула на друга Майкла, и в ее взгляде отразилась первая душевная эмоция: смесь жалости и угрызений совести. Ей, похоже, было жаль снова отправлять ребят на рискованное задание.

– Нет, остановить Каина я вас просить не стану. Даже напротив: увидите его – не вздумайте ничего предпринимать. Это для вас слишком опасно. На сей раз я не могу себе позволить роскошь запеленговать вас в сети.

– Из-за врагов внутри конторы? – спросила Сара.

Вебер машинально кивнула, о чем тут же пожалела.

– Это не враги, просто они сомневаются – сильно сомневаются, – что в наших целях можно использовать утилиту. Без обид, Майкл, но ты творение Каина, и недоверчивых можно понять.

Майкл пожал плечами. Вот, оказывается, как все сложно.

– Я лишь рассчитываю, – продолжала агент Вебер, – что вы отыщете Каина, однако сами к нему соваться не станете. Найдите его центральный код – если он вообще существует, – и я смогу его уничтожить. В буквальном смысле, план есть: мы написали программу, которая запустит цепную реакцию и сотрет Каина. Впрочем, она бесполезна, если не внедрить ее в центральный код.

Майкл чуть не рассмеялся. Он-то думал, что это в прошлый раз ему инструкций не дали! Миссия Номер Два – вот тебе настоящая погоня за призраком. Впрочем, у Майкла имелись собственные причины согласиться на задание: узнать побольше о Каине, о родителях Сары, о собственных родных, о том, где сейчас сущность Джексона Портера. Надо же как-то отблагодарить Гэбби и загладить вину перед ней.

– И все? – спросила Сара. – Никаких зацепок?

Вебер виновато улыбнулась.

– Зацепки-то нам и нужны.

Майкл не мог ничего понять по лицам друзей, но догадывался, что они чувствуют: капелька страха и большие сомнения. А еще – почти забытое предвкушение крупной игры. Растущее желание броситься в омут с головой и снова покорить виртнет.

Майкл молча ждал, что скажут товарищи. На сей раз он не мог принимать решение за всех – и так втянул Сару с Брайсоном в крупные неприятности. Им предстояло решать самостоятельно.

– У нас, знаете ли, беда, – заметила Сара, и по ее тону Майкл понял то, чего, может быть, еще не поняла Вебер: друзья в деле.

– Всего одна? – спросила Вебер. – Мне бы ваше везение.

Сара на колкость внимания не обратила.

– Всякий раз, как мы ныряем в сон, Каин нас засекает. Как бы плотно мы ни окружали себя защитными прогами и файрволлами, он нас видит. Мы ему нужны… по крайней мере Майкл точно нужен. Мы опасаемся показываться в виртнете.

– Я все понимаю, не сомневайтесь, – ответила Вебер. – Очень даже хорошо понимаю. Каин куда могущественнее, чем мы предполагали, однако вы больше можете не бояться выхода в сеть. Выяснив, что Каин – всего-навсего утилита, я потратила много часов на один проект: написала новую маскирующую программу. Она многослойная и практически невидимая. Никто вас не отследит, обещаю. Особенно если соединить ее с поддельными аккаунтами, которые вы, я уверена, уже себе создали.

Сара сразу же обернулась к Майклу:

– Что скажешь?

– Я заинтригован, – кивнул он, не солгав.

– Единственная загвоздка, – добавила Вебер, – в том, что вы больше не сумеете напрямую обращаться к коду. Так программа и работает: мы изолируем вас от кода, и код скрывается от вас.

– Загвоздка? – переспросил Брайсон. – Понятно, отчего вы сразу о ней не сказали. Этак и сделку расторгнуть недолго! Какой от нас прок, если мы будем не в состоянии манипулировать кодом?

Майкл тоже сильно приуныл.

Зато Вебер в лице никак не изменилась; мрачная и сосредоточенная, она ждала.

– Повзрослей уже, мальчик, – сказала агент. – Я имела в виду, что вы не сумеете обратиться к коду в прежней манере. В вашем распоряжении остаются голографические платформы. Да, старомодно, однако трое талантливых хакеров, думаю, и малыми средствами обойдутся.

– До тех пор, пока не припрет, – возразил Майкл. – Работать на экране – не то чтобы старомодно. Это медленно. Очень медленно.

Агент Вебер слегка кивнула, признавая аргумент.

– Либо так, либо открыться Каину – решайте сами. Оба пути имеют свои плюсы и минусы, не спорю.

– Пожалуй, лучше будет, если Каин нас не запалит, – сказал Брайсон, и Майкл мысленно с ним согласился.

– Значит, договорились, – подытожила агент Вебер, хотя Майкл и не припомнил, чтобы давал согласие. Спорить, впрочем, никто не стал. – Даю сутки, потом выгружаю вас. Постарайтесь хоть что-нибудь выяснить. А теперь – залезайте в гробы.