Я – сталкер. Синдром героя - Александр Тихонов

Монгол пожал плечами:

– Когда-то он был хорошим человеком…

– Да только потом скурвился, – поддержал меня Спам, – нацепил пояс с артефактами и начал нас выкручивать. Ты забыл, Монгол, что он вытворял? Да меня трясёт, стоит вспомнить, какие он из меня воспоминания вытягивал.

– Твои же воспоминания, не его… – буркнул сталкер, – да и вообще я не уверен, что он – человек. Скорее всего, мутант, вроде Зверева.

Он подошел к покойнику, отстегнул у того ремень с подсумками.

– Никогда не слышал, чтобы артефакты могли давать способности псионика.

– А ты вспомни, как на Проклятой Топи люди Хозяев растворялись в воздухе. Вспомни…

– Тут другое, – Монгол бесцеремонно перевернул мертвеца.

На него уставились два поблекших, остекленевших глаза – с виду совсем как человеческие.

– Ты его будешь рассматривать во всех подробностях, или, наконец, пойдём хоронить ребят?

Хусаинов кивнул:

– Да, идём… Надо найти лопаты.

Мы вышли из корпуса. Снаружи вовсю разгулялся февраль. С крыши корпуса комками съезжал снег, под подошвами ботинок спрессовываясь и становясь грязно-бурым.

– Весна пришла? – не удержался Батрак и улыбнулся.

– Обычная погода в Зоне, – буркнул Спам, – то мороз, то оттепель. Года три назад вообще осенняя погода всю зиму стояла.

Он прошлёпал по раскисшему снегу, огибая почерневшие тела сектантов.

– Зато земля оттаивает, – хмыкнул Батрак и ухватил ближайшего сектанта за ноги.

– И что ты предлагаешь?

– Похоронить.

– Сам будешь копать могилу.

– Тогда давай хотя бы отнесём его в тот бункер, где меня держали. И всех вообще. Кинем потом сборку внутрь – и пусть горят. Кремация – тоже выход.

Мы с Монголом идею поддержали. Хотелось поскорей очистить двор от мертвецов. Тяжелых, но мягких покойников относили к лазу в пристрое, скидывали вниз. Их оказалось семнадцать человек. Кто-то погиб от наших пуль, кто-то отравился газом.

– Вот идиоты, – ворчал Спам, – они своим «Белым дымом» все перетравились.

– «Белым дымом»? – встрепенулся Батрак.

– Да, а что?

Он пожевал губами, потом выдал:

– Да когда я сюда попал, сектанты как раз откуда-то пёрли баллон с такой надписью. Совпадение какое…

– Это не совпадение… – закрывая люк за последним мертвецом, начал было Спам.

– Да-да, знаю – это «скрытые закономерности». Приходилось такое слышать.

– Вот, они и есть.

– Теперь хороним ребят, – скомандовал Монгол.

После нескольких часов мысленных пикировок с мутантом сталкер был на грани нервного и физического истощения, еле волочил ноги, но похороны друзей были для него первоочередной задачей.

Лопаты отыскали в основном корпусе, а с ними кайло. Долго долбили землю и рыли могилу.

– Может, сборку сделаем из артефактов? – предложил Спам. – Разогреем грунт и будем потихоньку вынимать его.

Сталкера будто не услышали. Мы с Монголом с остервенением били кайлом землю – по очереди, сменяясь через каждые пять минут. Наконец, могила была вырыта. В неё опустили тела Грызуна и Инка, принесли скрюченного, окоченевшего Хорька, сверху накрыли найденной в основном корпусе холстиной и принялись забрасывать землёй.

– Кто-нибудь хочет что-то сказать? – спросил Монгол, когда могила была засыпана полностью.

Все молчали.

– Покойтесь с миром, мужики, – тихо, тяжело проговорил он, – и спасибо вам за всё.

Когда мы вернулись в главный корпус, чтобы собрать вещи и поесть, с неба сыпал крупный, сухой снег, заметно похолодало.

– Через час выходим, – сообщил Монгол, – быстренько перекусим – и в путь. Батрак, ты с нами?

Сталкер растерянно кивнул.

– Мы пойдём по своим следам, – продолжал тем временем Хусаинов, – точнее, по следу Фрегата и Белки. Найдём их и убьём. Я убью. Сам.

Мы переглянулись. Отомстить за гибель друзей хотелось всем, но Монгола будто мотало из крайности в крайность. То он произносил разумные, вполне логичные вещи, то вдруг эмоционально заявлял, что нужно нагнать и убить врага.

– В этом деле не стоит торопиться, – попытался я его образумить, – мы все измотаны. Нужно найти место, где можно будет отдохнуть, а уже потом мы настигнем Фрегата.

Монгол нахмурился:

– Час тебе на отдых – и выдвигаемся.

Но отдыхать нам не дали. Не прошло и двадцати минут с того момента, как мы похоронили ребят, как на территории промзоны загудели моторы снегоходов. Припав к продышанным на заиндевевших окнах глазкам, мы с удивлением наблюдали, как в центре двора остановились три аппарата, точно таких же, как те, на которых нас с Хорьком пытались уничтожить прошлой ночью.

– Откуда у секты снегоходы? – чуть слышно спросил я.

– Зона помогает, – переиначив знакомую шутку, улыбнулся Батрак. – Что делать будем?

От снегоходов в сторону нашего корпуса двинулось пятеро вооруженных бойцов в камуфляже. У четверых – автоматы, у того, что по центру, – гранатомёт «Бульдог». Шестой боец остался у снегоходов.

– Сидим тихо, – скомандовал Монгол, – это явно не сектанты.

Он уже понял, кто к нам пожаловал. Поняли и мы со Спамом, лишь Батрак удивлённо крутил головой, пытаясь понять, что происходит.

– Хозяева прислали своих псов, – объяснил за всех Хусаинов и добавил. – Жура, проверь, может, удастся уйти через окна.

Я на корточках переместился к ближайшей двери, вошел в комнату, где совсем недавно Фрегат беспечно пил пиво, а остальные обсуждали гибель Хорька. Окна здесь были заложены кирпичом. Вторая комната – то же самое. А время уходило. Вот-вот вооруженные люди найдут в пристрое тела сектантов, а за ангаром – сожженные снегоходы. Сложить дважды два им ума хватит.

В третьей комнате, где вдоль стены тянулись ряды двухъярусных кроватей, окна были зарешечены, но главное – были. Почему сектанты не боялись, что ночью какой-нибудь мутант разогнёт прутья арматуры и отужинает спящими, мне было неведомо, да и не интересовался я подобными вопросами.

Распахнув одну из старых деревянных фрамуг, взялся за решетку и потянул прутья в разные стороны. Они не поддавались. Попробовал снова и в этот момент увидел, что вдоль забора, огораживающего промзону, движутся ещё несколько человек в похожем камуфляже. Шли они явно к нашему зданию, вытянувшись цепью. Прежде, чем они меня заметили и ударили из нескольких стволов, я успел насчитать шестерых. А потом повалился на пол. Надо мной свистели пули, рядом звенело расколотое стекло.

Со стороны дверей также началась стрельба.