Немезида - Айзек Азимов

Юджиния, казалось, лишилась дара речи, а Марлена громко уточнила:

— Вы имеете в виду чуму Эритро?

— Я не имею в виду именно чуму, — ответила д'Обиссон. — Пока что у нас нет никаких доказательств, но в принципе чуму исключать нельзя. Следовательно, нам нужна еще одна твоя сканограмма. Для твоего же блага, Марлена.

— Нет, — коротко сказала Марлена.

— Не отказывайся, — продолжала д'Обиссон. — Это твоя обязанность.

У нас с тобой нет выбора. Мы должны сделать сканирование мозга. Марлена внимательно посмотрела на д'Обиссон своими глубокими темными глазами и спокойно заметила:

— Вы надеетесь, что я уже заразилась чумой. Вы даже этого хотите.

Д'Обиссон словно окаменела; резким голосом она сказала:

— Это просто смешно. Как ты осмеливаешься говорить мне такое?

Генарр, тоже внимательно наблюдавший за д'Обиссон, решил, что ему пора вмешаться:

— Рэне, относительно Марлены мы уже говорили. Если она так сказала, значит, вы каким-то образом выдали себя. Конечно, если Марлена говорит обдуманно, а не под влиянием сиюминутного раздражения или страха.

— Обдуманней некуда, — сказала Марлена. — Она же на месте усидеть не может, предвкушая радостную встречу с моей чумой.

— Так как же, Рэне, — несколько более холодно спросил Генарр. — Вы ждете встречи с чумой?

— Кажется, я понимаю, что хочет сказать девочка, — неодобрительно нахмурила брови д'Обиссон. — Уже много лет я не сталкивалась с чумой в развитой форме, а раньше, когда станция только строилась и не была достаточно оснащена, мы не располагали никакими приборами для детального изучения заболевания. Как врач я, вероятно, была бы очень рада возможности исследовать пациента, страдающего чумой, с помощью самых современных методов и приборов, чтобы попытаться узнать истинную причину болезни, найти надежные методы лечения и профилактики. Да, такое желание может быть причиной моего возбуждения, но возбуждения чисто профессионального, которое эта девочка, не имеющая никакого опыта в таких вещах и не умеющая читать мысли, принимает за радость. На самом деле все не так просто.

— Может быть, и не просто, — возразила Марлена, — но в вас нет доброты. В этом я не ошибаюсь.

— Ты ошибаешься. В любом случае сканирование нужно проделать, и мы его сделаем.

— Нет! — почти закричала Марлена. — Для этого вам придется привязать меня к сканеру или усыпить, а тогда результаты будут неверными.

— Я не хочу, чтобы мы что-то делали против ее воли, — дрожащим голосом сказала Юджиния.

— Есть нечто гораздо более важное, чем «хочу» или «не хочу», Марлена… — начала д'Обиссон, но вдруг замолчала, пошатнулась и прижала руки к животу.

— Что с вами? — удивился Генарр. Не ожидая ответа, он оставил д'Обиссон на попечении Юджинии, которая подвела ее к ближайшей кушетке и заставила лечь, повернулся к Марлене и поспешно сказал:

— Марлена, согласись на сканирование.

— Не хочу. Она обязательно скажет, что у меня чума.

— Не скажет. Я обещаю. Не скажет, если ты здорова.

— Я здорова.

— Я уверен в этом, а сканограмма просто подтвердит то, что мы и без того знаем. Поверь мне, Марлена. Пожалуйста.

Марлена перевела взгляд с Генарра на д'Обиссон, потом снова на Генарра.

— А я смогу вернуться на Эритро?

— Конечно. Если ты здорова, то сможешь выходить, когда захочешь. Ведь ты уверена, что не заболела чумой?

— Совершенно уверена.

— Вот сканограмма в подтвердит твою уверенность.

— Да, но она скажет, что мне нельзя выходить со станции.

— Твоя мать?

— И доктор тоже.

— Нет, они не осмелятся остановить тебя. Ну а теперь скажи всем, что ты согласна на сканирование.

— Хорошо. Пусть она готовит сканер. Рэне д'Обиссон с трудом поднялась.