Сфера Маальфаса - Елена Долгова

– Конечно. Я сберег вашу изрядно потрепанную совесть, взяв на себя это нечистое дело.

Тассельгорн, не смея гневаться на опасного гостя, лишь простонал в отчаянии:

– Послушайте, любезный, ну какого же черта…

Черт щелчком сбил с рукава роскошной куртки невидимую соринку и сокрушенно покачал головой, обращаясь куда-то в пространство:

– Как мало в людях понимания!

Тассельгорн поморщился.

– Чего вы хотите от меня?

– Это не я, это Сарган желает встретиться с вами в приграничных горах.

– Зачем?

– Затем, чтобы принять от вас заверения в преданности, друг мой. Вы ведь согласились предать собственного императора, поскольку нашли для нашей погрязшей в заблуждениях Империи лучшего, достойнейшего правителя…

– Кого? – тупо спросил барон.

– Саргана, разумеется.

В следующее мгновение прямо в лицо гостю устремилась увесистая каменная статуэтка степной черепахи – первое, что подвернулось под руку несчастному Тассельгорну. Мастер как ни в чем не бывало на лету подхватил импровизированный снаряд и аккуратно поставил его на инкрустированный столик.

– В чем дело, мессир посол? И чем же вы недовольны? Вы сами, мой благородный интриган, хотели встречи с повелителем варваров… Мечтали заманить его в ловушку…

– Я ничего не хочу от вас! Я не твой, дьявол. Давно уже не твой!

– Мой, мой, не сомневайся… В общем, вы меня поняли, любезный барон. Времена меняются. Ваш отряд нуждается в чистке и пересмотре рядов. Кто не с нами, тот против нас!

– Господи…

– А вот этого – не надо.

– …за что мне такая судьба?! Послушайте, да вы рехнулись! Вы можете погубить меня, признаю, я в вашей воле, но зачем вам нужна власть вонючего варвара?! Во-первых, это невозможно! Ему не справиться с Империей! А во-вторых… Я видел это животное не раз, имел сомнительную честь беседовать. Ему безразличен не только Господь, но и Дьявол, это просто-напросто закоренелый язычник, который и своих богов-то чтит как собутыльников, когда о них вспомнит! А как я объясню моим людям такую перемену обстоятельств?! Скажу, что это обман или внезапно изобретенная уловка? Но они же не поверят мне!

– Это ваши трудности, друг мой. Придумайте, где же, в конце концов, ваше воображение!

– Послушайте, Мастер, я знаю, что бесу чуждо милосердие, но пощадите меня. Делайте, что хотите, я бесполезен для вас – я не могу!

– Полно, полно – можете.

– Почему – я?!

– Не стану льстить вам, Тассельгорн. Вы избраны не за личные достоинства. Просто оказались в нужное время, в нужном месте, в нужном качестве, меня в большей степени интересует ваш друг инквизитор – как его теперь зовут? Фон Фирхоф?

– Так обращайтесь к нему!

– Забавный совет. Мне не нужна его помощь, мне… нужен он сам. Вы мне поможете. Итак, вам следует…

Тассельгорн, потеряв остатки самообладания, отчаянно взвыл…

Людям, преступившим обычай, закон или признаваемые данными свыше запреты, не свойственно винить себя. Вор считает виновным обобранного толстосума, беспутная жена – рогоносца мужа, изгнанный из Эбертальского университета за лень студиозус посвящает декану иронические куплеты, награждая ненавистного ретрограда-декана ослиными ушами. Умный и образованный Тассельгорн не был в этом отношении исключением. Попав, и, в общем-то, незаслуженно, в безжалостную петлю обстоятельств, он не посмел открыто возненавидеть Мастера – эта ненависть тихо тлела в его душе, придавленная ужасом и сдерживаемая до поры надеждой найти спасительную лазейку.

Однако страх, обида и осознание страшного несчастья требовали выхода. И Вольф фон Тассельгорн возненавидел того, кто в измученном сознании дипломата вдруг представился главным виновником непоправимого поражения – Людвига. В посланце императора чувствовалось нечто – причастность к высшим тайнам, парадоксальным образом роднившая его с Мастером. Однако фон Фирхоф не был частью безумно пугавшей барона Тьмы, следовательно, был не опасен, и его можно было ненавидеть в свое удовольствие.

Впрочем, ненависть эта на первых порах ничем не проявляла себя, и, когда Людвиг к середине дня благополучно вернулся в Шарфенберг, он не заметил в Тассельгорне ничего странного, кроме, разве что, рассеянного взгляда задумчивых карих глаз и неестественной бледности. Вести, которые принес бывший инквизитор, казались почти невероятными. Во-первых, утраченные страницы хроники Адальберта действительно найдены. Во-вторых, изъять их у теперешних владельцев не представляется возможным – счет в таком случае пойдет на десятки убитых, штурм замка грозит вызвать в округе немалые беспорядки и, что самое главное, нежелательную огласку целей миссии. Однако владелица согласна предоставить ему, Людвигу, возможность тщательно прочесть опасный манускрипт, а по прочтении они вместе уничтожат рукопись. Тем самым будет доказана лояльность знатной дамы по отношению к короне и появится прекрасная возможность получить нужные сведения и замять скандал, не прибегая к чрезмерному насилию.

Тассельгорн выслушал собеседника как-то слишком уж отстраненно, но под конец оживился, выразив опасение, что фон Фирхофа, беспечно гостящего в замке известной мятежницы, могут легко убить, что, несомненно, усугубит дело до полной неразрешимости. Людвиг несколько удивился – раньше Тассельгорн не выказывал особой заботы о безопасности соратника, и между усердными слугами Империи вновь возникло прискорбное несогласие. Спор шел некоторое время с переменным успехом, пока в конце концов не было найдено замечательное по простоте и совсем не оригинальное решение. Тассельгорн предложил пригласить кого-нибудь из Виттенштайнов в гости, причем приурочить это приглашение ко времени посещения фон Фирхофом резиденции самих Виттенштайнов. Попросту говоря, предлагалось пустить в ход испытанное средство – обмен заложниками. Людвиг, сочтя эти предосторожности идеей фикс барона, без особой охоты, но согласился.

В результате переговоров с хмурым и подозрительным Дайгалом компромисс был достигнут, и вечером 27 августа 7010 года Людвиг фон Фирхоф, доверенный человек императора, в сопровождении слуги Хайни Ладера въехал под своды замка Виттенштайн, чтобы разгадать величайшую загадку своего времени…

Навстречу ему выехал бывший сотник вольных альвисов, чтобы провести один день среди своих вчерашних врагов – разве он согласился бы уступить кому-нибудь эту опасную роль?

– Хей, мессир!

– Я весь внимание.

– Зачем мы свернули в холмы? Куда теперь?

– Едва ли нам стоит скакать в такую даль, в гости к безумцу Шарфенбергу, ради краткого ожидания. Здесь неподалеку есть удобный дом. Вы примете мое приглашение на ужин?

Дайгал кивнул. Он сам настоял, чтобы Тиви не участвовал в опасном деле. Помнил льдинки страха в глазах Алиеноры. И все же – пусть будет так. Это выход. Это лучше, чем штурм и бесславная бесполезная гибель. За себя он не боялся, едва ли ради удовольствия убить альвиса его враги пожертвуют жизнью знатного заложника – личного посланца императора. Нужно лишь несколько часов хладнокровно вытерпеть общество имперцев и их вежливые насмешки.