Рулевой - Билл Болдуин

Снег пошел прежде, чем корабль достиг стартовой зоны, но и сквозь него Брим увидел, как линкор развернулся параллельно берегу и отдал буксирные лучи.

Как и эсминцы несколько циклов назад, линкор помедлил, пока тучи поднятой дюзами воды не превратятся в маленький ураган — вплоть до молний! Затем весь небосклон заполнился неправдоподобным грохотом, словно сама Вселенная обрушилась на планету, огромный корабль тронулся с места и, оставляя за собой цунами, начал разгоняться и — почти перед самым маяком, на котором стоял Брим, — взмыл в воздух. Сразу же из туч вынырнули и пристроились по бокам четыре эсминца эскорта, и пять кораблей скрылись в небе. Но грохот их генераторов долго еще отдавался эхом от скал, заглушая вечный рокот прибоя.

* * *

Прежде чем последний свет короткого дня Гиммаса окончательно погас, лейтенант Имперского Флота Вилф Анзор Брим спустился со своего наблюдательного поста и осторожно двинулся по камням обратно к берегу. Поле зрения быстро сужалось, и скоро в нем остались только пустой причал, бурлящая вода и снег, превратившийся к этому времени в сплошную белую завесу. Впрочем, Брим не обращал внимания на непогоду — ему было тепло от воспоминаний о Марго. И где-то в другом конце Галактики его ждал новый корабль, а вместе с ним совершенно новая боевая работа, которую ему только еще предстояло освоить. Он ощупал Комету на груди — он много прошел, чтобы заслужить ее. О чем еще может мечтать бывший шахтер, а?

Добравшись до берега, он увидел две бредущие ему навстречу фигуры — рослого человека и еще более рослого медведя, размахивавшего… огромной пузатой бутылкой! Все трое встретились в последний цикл уходящего дня, передавая бутыль по кругу и с воодушевлением хлопая друг друга по спине. Потом они, держась за руки, двинулись обратно и исчезли в снегопаде, только слышалось еще удаляющееся пение: «Мы под снегом, под дождем на Содеску все пойдем!» И скоро мягкий снег укрыл их следы белой пеленой.

* * *