Король эльфов - Филип Киндред Дик

— Странный парень. И чем дальше, тем больше. Будто в другом мире живет. С этой своей лодкой.

— Ей всего-то восемнадцать было, — удивлялся Джек Фредерикс, — однако ж она точно знала, что делает.

— Южанки все такие, — ответил Чарли. — Как фрукты. Мягкие, спелые, слегка порченные.

— У Хемингуэя есть что-то в этом духе, — вставила Энн Пайк, — не помню, правда, откуда, но он там сравнивает…

— А их манера говорить? — перебил Чарли. — Кто-нибудь вообще способен вынести их говор?

— Да какая разница, как они говорят? — не согласился Джек. — Ну да, по-другому, но к этому быстро привыкаешь.

— Почему они нормально говорить-то не могут?

— То есть?

— Они… они как цветные говорят.

— Потому что они все из одних мест, — сказала Энн.

— Ты что, хочешь сказать, та девушка цветная была? — не поверил Джек.

— Конечно нет, — Чарли взглянул на часы. — Доедай пирог, почти час, нам пора.

— Я еще не доел, — заторопился Джек, — подождите.

— Слушайте, а в наш район все больше цветных переезжает, — сказала Энн. — На одном из домов в квартале от меня даже знак специальный висит: «Приветствуются представители всех рас». Я чуть в обморок не упала, когда увидела.

— И что ты сделала?

— Ничего я не сделала. А что я могу?

— Кстати, если работаешь на правительство, то они запросто поселят цветного или китайца по соседству, а ты и сделать ничего не сможешь, — заметил Джек.

— Только если переехать.

— Это нарушает твое право на работу! — возмутился Чарли. — Нет, ну вот скажите, как так можно работать?

— Слишком много левых в правительстве, — вздохнул Джек. — Вот и получилось, что нанимают на правительственные должности и даже не смотрят, к какой расе принадлежит человек. Это началось, когда всем заправлял Департамент общественных работ, там еще Гарри Хопкинс был главным.

— А ты хоть знаешь, где родился Гарри Хопкинс? В России, — сказала Энн.

— Это Сидней Хилман там родился, — поправил Джек.

— Да какая разница. Всех их надо бы обратно отправить, — проворчал Чарли.

Энн с любопытством посмотрела на Эрнеста Элвуда, который молча читал газету. В кафе было шумно. Люди ели и разговаривали, приходили и уходили.

— Э. Джей, ты как?

— Нормально.

— Он про «Уайт сокс»[3]читает, — вставил Чарли, — у него именно такой пристальный взгляд. Я, кстати, на днях сводил детей на игру…

— Пошли. — Джек встал. — Нам пора.

Все поднялись следом. Эрнест Элвуд молча сложил газету и засунул в карман.

— Ты сегодня неразговорчив, — обратился к нему Чарли.

— А… да, извини.

— Я как раз собирался тебя спросить: не хочешь поиграть с нами в субботу вечером? Ты уже черт знает сколько времени с нами не играл.

— Не слушай его, — обернулся Джек, расплачиваясь за еду. — Он вечно предлагает какие-то странные игры: то кости, то бейсбол, то в океан плеваться.

— Я предпочитаю обыкновенный покер, — ухмыльнулся Чарли. — Пойдем, Элвуд. Чем больше народу, тем интереснее. Пропустим пару стаканчиков, поболтаем о том о сем, отдохнем от жен.

— Мы тут мальчишник планируем. — Джек убрал сдачу и подмигнул Элвуду. — Понимаешь, о чем я? Пригласим девушек, развлекут нас. — Он сделал характерный жест рукой.

Элвуд отодвинулся.

— Возможно. Я подумаю.

Он заплатил за обед и вышел на освещенный тротуар. Остальные ждали Энн, которая удалилась в дамскую комнату.

Неожиданно Элвуд развернулся и поспешил прочь от кафетерия. Он быстро завернул за угол и оказался на Кедровой улице, прямо перед магазином телевизоров. Толкущиеся вокруг покупатели и клерки, вышедшие на обед, смеялись и болтали. Обрывки разговоров плескались вокруг Элвуда подобно морским волнам. Он засунул руки в карманы и зашел в магазин, как будто прятался от дождя.

Что происходит? Может, стоить сходить к врачу? Звуки, люди — все его раздражало. Любой шум. Любое движение. Он плохо спал ночами. Может, дело в питании? И над лодкой он слишком много работает. Каждый раз добирается до постели совершенно без сил. Элвуд потер лоб. Люди и звуки текли мимо него по улицам и магазинам в бесконечном бесформенном движении.

В витрине телемагазина на экране здоровенного телевизора мелькали беззаботно сменяющие друг друга картинки. Девушка в трико показывала акробатические номера: садилась на шпагат, делала колесо. В какой-то момент она даже прошлась на руках, болтая ногами и улыбаясь в камеру. Затем исчезла, и на ее месте возник ярко одетый мужчина с собакой на поводке.

Элвуд взглянул на часы. Без пяти час. Осталось пять минут, чтобы успеть добраться до работы. Он вышел на улицу и заглянул за угол. Ни Чарли, ни Энн, ни Джека не видно. Убрались. Элвуд не спеша зашагал мимо витрин, засунув руки в карманы. На мгновение остановился перед десятицентовым магазином, наблюдая за работницами с фабрики, которые толпились у прилавков с дешевой бижутерией. В витрине аптеки Элвуд увидел рекламу какого-то порошка против грибка на ногах. Порошок был нанесен на треснутую и покрытую волдырями кожу между пальцев.

Э. Джей перешел улицу и остановился посмотреть на женскую одежду — юбки, блузки и шерстяные джемперы. На цветном фото стильная девушка снимала блузку, чтобы показать миру свой элегантный бюстгальтер. Элвуд двинулся дальше. В следующей витрине расположились чемоданы, сумки и кофры.

Багаж. Элвуд остановился и нахмурился. Что-то не давало ему покоя. Какая-то смутная, неуловимая мысль. Неожиданно он почувствовал непонятную тревогу и взглянул на часы. Десять минут второго. Уже опоздал. Он поспешил к светофору и стал ждать зеленого. Десятки мужчин и женщин толкались рядом, надеясь заскочить в ближайший автобус. Элвуд смотрел, как автобус останавливается, открывая двери. Люди хлынули внутрь. Элвуд неожиданно для себя вдруг тоже поднялся по ступенькам в автобус. Двери закрылись, и он принялся шарить по карманам в поисках мелочи. Вскоре он сидел рядом с необъятной старухой, которая держала на коленях ребенка. Сложив руки на коленях, Элвуд смотрел прямо перед собой, пока автобус двигался в сторону спальных районов.

Дома было пусто, темно и холодно. Элвуд отправился в спальню, взял из шкафа старую одежду и переоделся. Он как раз шел на задний двор, когда появилась Лиз с сумками в руках.

— Э. Джей! — воскликнула она. — В чем дело? Почему ты дома?

— Не знаю… взял отгул. Все в порядке.

Лиз повесила сумки на забор.