Машина смерти - Антон Орлов

– Я бы сказал, на что похож ты, да меня привлекут за мат в общественном месте, – процедил Поль. – И я бы что угодно отдал за то, чтобы тебя поскорей пристрелили.

– О да, ты верен себе! Еле держишься на ногах и все-таки расходуешь силы на ненависть. Тебе нравится быть непримиримым, а расплачиваются за это твои друзья. Стива покалечили, Ивена перенесла шок, а ведь она совсем еще ребенок, – полюбуйся, вот они, плоды твоей ненависти!

– Лиргисо, я тебя что-то не понимаю… – начала Тина, однако Поль перебил ее:

– Я сделал все, что мог. Тех отморозков с излучателями не я сюда пустил.

– Ты их сюда не пускал, никто не спорит, – голос Лиргисо звучал теперь соболезнующе и вкрадчиво. – Ты всего лишь отказался от защитного устройства – такого, как у меня. Если бы не твоя хваленая непримиримость, вы были бы неуязвимы, но ты в одиночку принял решение за всех. Что ж, Стиву, Ивене и Тине есть за что тебя поблагодарить!

– Тина, я понятия не имею, что он несет! – Поль смотрел на нее беспомощно. – До сегодняшнего дня я вообще не знал, что есть такие устройства…

– Ты не знал, – мягко подтвердил Лиргисо, – хотя мог бы узнать. Ты ведь не стал со мной разговаривать, когда я звонил тебе… Я собирался предложить тебе схему такого устройства в обмен на уик-энд, который ты проведешь в моем обществе, но ты даже выслушать меня не захотел.

Поль не ответил. Тине показалось, что он вот-вот потеряет сознание. Он до предела истощен, и вряд ли голова у него сейчас ясно работает; чего доброго, он и правда жалеет о том, что не согласился приобрести схему за интересующую Лиргисо цену, и чувствует себя предателем.

Тина не успела ничего сказать, ее опередили. Среди Живущих-в-Прохладе поднялся ропот – аллегро переливчатых музыкальных голосов, – а потом автопереводчики выплеснули целую лавину негодующих восклицаний:

– Уважаемый Поль, ему нельзя верить! Он все равно не отдал бы вам эту схему, да еще и посмеялся бы над вами! Это его обычный стиль!

– Лиргисо, ты лжешь людям так же, как лгал энбоно! Лжешь и даже не зеленеешь, уж в этом с тобой никто не сравнится!

– Скорее луна взойдет над Могндоэфрой, чем ты, Лиргисо, выполнишь хоть одно свое обещание!

– Меланхоличный Эсфенаргл, безвременно ушедший во Фласс, написал целую серию эпиграмм о его вероломстве, и они до сих пор пользуются успехом! Говорят, что это Лиргисо довел Эсфенаргла до самоубийства, из мести!

– Не только Эсфенаргла, из-за его интриг многие погибли! А как он с Тлемлелхом поступил, помните?!

Голоса перекрыл грохот: одна из хлиоритовых колонн раскололась и осыпалась, превратившись в груду льдистых зеленоватых обломков.

– Единственный способ утихомирить вас, – презрительно бросил в наступившей тишине Лиргисо. – Вы раскричались, как стая голодных птиц коажго над издохшим сулламом, – и это Живущие-в-Прохладе! Если вы называете это элегантностью, я не сожалею о том, что перестал быть одним из вас. А что до ваших обвинений, так мы с вами играли в одни и те же игры, просто я лучший игрок, чем вы, я все время выигрывал, и вас разбирает зависть. Да, я многих скормил Флассу – и это показывает, насколько велика была моя власть над любым из вас. Если я хотел, чтобы кто-то умер, он шел на берег Фласса и умирал, подчиняясь моей воле. Хорошо, что вы об этом не забыли!

Он обвел своих бывших соотечественников холодным гипнотическим взглядом.

– Дешевка! – нарушил всеобщее молчание голос Поля.

– Что ты хочешь этим сказать? – повернулся к нему Лиргисо.

Он казался удивленным, да и Тина тоже удивилась: похоже, что Поль находится в лучшем состоянии, чем она думала.

– То, что сказал. Довести кого-то до самоубийства – это дешевка, обыкновенный криминал, как бы элегантно это ни выглядело. Я видел материалы таких дел, все это дрянь.

– Ты думаешь, тебя я не смог бы довести до самоубийства? – Лиргисо чуть прищурился и многозначительно приподнял бровь.

– Наверное, смог бы, если постараешься. Но это тоже будет дешевка.

– Поль, ты многого не понимаешь, – он опять взял покровительственный тон. – К сожалению, ты не получил подобающего воспитания. Фласс, сколько же смертельных оскорблений я тебе простил, я уже и счет потерял! Ничего, однажды ты за все расплатишься – так, как я захочу, на моих условиях… А сейчас тебе не стоит волноваться, лучше не суди о том, чего не понимаешь.

– Лиргисо, одного из нас ты все же не смог загнать во Фласс! – напомнил Контеринх в шафрановом плаще. – Я говорю о несравненном Тлемлелхе, он ведь тебя посрамил! Когда ты толкнул его в объятия смерти, он эмигрировал в Галактику и прославил свое имя, а заодно и всю нашу расу, бесподобными картинами! Что ты на это скажешь?

– Скажу, что несравненный Тлемлелх своим творчеством обязан мне. – Лиргисо с усмешкой взглянул на Тлемлелха. – И я жду, когда же он наконец-то догадается поблагодарить меня за это.

– За что я должен тебя благодарить? – тихо спросил Тлемлелх. В перепалке он не участвовал, стоял молча, с плотно прижатыми слуховыми отростками. – За то, что из-за тебя я чуть не стал еще одним пленником безумия? За боль и унижения?

– А хотя бы! Без той боли, которую я тебе причинял, не было бы твоих картин, имей же честность признать это!

– Не говорил бы ты, Лиргисо, о честности… Они все равно были бы, и ты не имеешь к этому никакого отношения.

Тлемлелху нелегко дался ответ: туго скрученные спирали его слуховых отростков нервно подрагивали, да и бледностью он выделялся среди других энбоно.

– Пожалуй, ты нанес мне оскорбление… – Лиргисо ухмыльнулся. – Я вызываю тебя на дуэль, и ты потеряешь статус, если не примешь вызов. Помнишь ту нашу дуэль на берегу Фласса?

Ну конечно, Тлемлелх ее помнил: Лиргисо тогда жестоко избил его, и после этого Тлемлелх не смел ему перечить, несмотря на то что был Тининым союзником, а Лиргисо – пленником.

– Впрочем, я гуманен, что бы обо мне ни болтали, – продолжил Лиргисо после паузы, сполна насладившись его замешательством. – По правилам, выбор оружия за тобой, несравненный Тлемлелх, так что можешь выбрать что-нибудь символическое и безболезненное – например, логические парадоксы, или загадки, или даже рисование. Я в любой области превосхожу тебя, и ты должен публично это признать. Больше мне ничего не надо.

Зелгони, напрягшийся, когда речь зашла о дуэли, испустил беззвучный вздох облегчения: у его клиента есть возможность выкрутиться.

– Итак, твой выбор? – с насмешливой церемонностью осведомился Лиргисо.

– Аэрокары, – ответил Тлемлелх. – Воздушный бой.

Адвокат обреченно прикрыл глаза. Воздушные подвиги Тлемлелха, а также сопутствующие им протоколы, штрафы и прочие санкции были его постоянной головной болью. Опять то же самое, читалось на его угрюмом худом лице, как будто мне всего этого мало…