Крик дьявола - Уилбур Смит

В лазарете «Блюхера» было двенадцать коек — по шесть с каждой стороны узкой каюты. На восьми лежали немецкие матросы — пять больных малярией и трое с травмами, полученными во время ремонта носовой части судна.

Роза Олдсмит лежала на дальней от двери койке за раздвижной ширмой. По другую сторону ширмы сидел охранник. С пистолетом на поясе он был целиком и полностью занят просмотром годовой давности журнала, на обложке которого красовалась грудастая блондинка в черном корсете, высоких сапогах и с хлыстом в руке.

Каюта была ярко освещена, и в ней пахло антисептиком. Один из больных малярией бредил — он то смеялся, то кричал. Вдоль коек ходил санитар с металлическим подносом и раздавал утреннюю порцию хинина. Было пять утра.

Ночью Роза спала урывками. Она лежала поверх одеял в полосатом махровом халате, надетом на ночную сорочку из голубой фланели. Халат был на несколько размеров больше, и ей пришлось закатать рукава. Ее распущенные волосы, мокрые на висках от испарины, разметались по подушке. Она выглядела бледной и осунувшейся, с синяками под глазами, а плечо — там, куда ее ударил Фляйшер, — беспрестанно ныло.

Она уже проснулась и лежала с открытыми глазами, глядя в низкий потолок каюты и прокручивая в памяти события, происшедшие с ней за последние двадцать четыре часа.

Ей вспомнился допрос капитана фон Кляйне. Он сидел напротив нее в своей роскошно обставленной каюте и был весьма любезен. Капитан говорил с ней по-английски негромким голосом, несколько смягчая согласные и, наоборот, более напряженно произнося гласные звуки. Язык он знал хорошо.

— Когда вы в последний раз ели? — поинтересовался он.

— Я не голодна, — ответила Роза с нескрываемой ненавистью. Она ненавидела их всех — и этого импозантного джентльмена, и стоявшего возле него высокого лейтенанта, и Германа Фляйшера, сидевшего напротив нее, расставив колени, чтобы поудобнее расположить свой отвисший живот.

— Я закажу поесть, — сказал фон Кляйне, игнорируя ее отказ, и вызвал стюарда. Когда принесли еду, Роза не смогла противиться естественному желанию организма и стала есть, стараясь не выдавать получаемого удовольствия. Колбаса и соленья показались ей необыкновенно вкусными, поскольку она не ела с полудня минувшего дня.

Во время еды капитан фон Кляйне любезно переключил свое внимание на беседу с лейтенантом Киллером, но когда она закончила и стюард убрал пустой поднос, капитан вернулся к допросу.

— По словам герра Фляйшера, вы — дочь майора Флинна, командующего португальскими ополченцами, воюющими на германской территории?

— Да, но его повесили, зверски убили! Он был ранен и беспомощен. Его привязали к носилкам и… — Роза сверкнула глазами, на которых навернулись слезы.

— Да-да, — поспешно вставил фон Кляйне. — Я знаю. И мне это крайне неприятно. Нам еще предстоит обсудить это с комиссаром Фляйшером. Могу лишь сказать, что сожалею о случившемся и выражаю вам свои соболезнования. — Сделав паузу, он взглянул на Германа Фляйшера. По злости в его голубых глазах Роза могла судить, что он говорил искренне.

— Однако должен вас спросить еще кое о чем…

Роза продумала свои ответы, зная, о чем ее будут спрашивать. Она отвечала довольно честно и прямо на то, что не могло бы помешать Себастьяну установить взрывное устройство на борту «Блюхера».

Чем они с Флинном занимались, когда их схватили?

Вели наблюдение за «Блюхером», чтобы подать сигнал о его выступлении против блокирующего соединения крейсеров.

Как британцы узнали, что «Блюхер» находится в дельте Руфиджи?

Разумеется, по переброске стальных листов. А затем и воздушная разведка подтвердила.

Планировалось ли как-то атаковать «Блюхер»?

Нет, они ждали его появления из дельты.

Каковы были силы блокирующего соединения?