Беги, Четверг, беги, или Жесткий переплет - Джаспер Ффорде

— Это Раффлз?[61]— прошептала я. — Вор-джентльмен?

Харрис кивнул, глядя на часы.

— Со своим помощником Банни. Если кто и сумеет вскрыть сейф, то они.

— Так кто, по-вашему, украл «Карденио»?

— Любите задавать каверзные вопросы, мисс Нонетот? Список подозреваемых практически бесконечен. В Книгомире миллионы персонажей. Любой мог оказаться жуликом, украдкой выпрыгнуть из своей книги, похитить «Карденио» и спрятать его здесь.

— Тогда как отличить, кто из них самозванец, а кто нет?

Харрис посмотрел на меня.

— Это очень трудно. Как вы думаете, я из вашего мира?

Я посмотрела на невысокого человека в твидовом костюме в елочку и легонько ткнула его пальцем в грудь. Мне он казался таким же реальным, как и любой другой, будь то в книге или в земном мире. Он дышал, улыбался, хмурился — как отличишь-то?

— Не знаю. Вы не из детективного романа двадцатых годов?

— Неверно, — сказал Харрис. — Я такой же настоящий, как и вы. Три дня в неделю работаю оператором связи на воздушном трамвае «Скайрейл». Но как это доказать? С тем же успехом я могу оказаться второстепенным персонажем из какого-нибудь малоизвестного романа. Единственный способ — наблюдать за мной в течение двух месяцев. Таков предельный срок пребывания персонажа вне своей книги. Но хватит об этом. Наша главная задача — вернуть рукопись. После будем выяснять, кто есть кто.

— А побыстрее никак нельзя?

— Я знаю только один способ. Ни одного книжного персонажа нельзя застрелить. Если вы попытаетесь в него выстрелить, он, скорее всего, куда-нибудь перепрыгнет.

— Прямо как суды над ведьмами в старину. Если утонет, то невиновна…

— Способ не идеальный, — проворчал Харрис. — И я первый готов с этим согласиться.

Через полчаса Раффлз подобрал код и занялся механизмом второго замка. Он медленно просверлил дырочку над рукояткой. Наши истерзанные нервы воспринимали тихое жужжание дрели как громкий скрежет. Мы не сводили с него глаз и мысленно торопили, как вдруг шум за тяжелой дверью библиотеки заставил нас обернуться. Мы с Харрисом быстро встали по обе стороны двери, и тут запорное колесо пришло в движение, стальные засовы начали уходить из пазов железной дверной рамы и дверь медленно отворилась. Раффлз и Банни, привыкшие к таким помехам, спокойно собрали инструменты и спрятались под стол.

— Завтра же утром представим публике рукопись, — сказал Ган, входя в библиотеку вместе со Скокки-Маусом.

Твид направил на них пистолет, и они аж подпрыгнули. Я захлопнула дверь у них за спиной и повернула колесо.

— Что это значит? — возмутился Скокки-Маус. — Мисс Нонетот? Вы?!

— Собственной персоной, милорд. Прошу прощения, но я должна вас обыскать.

Оба покорно подчинились. Оружия при них не оказалось, но Хоули Ган в процессе обыска густо побагровел.

— Воры! — прошипел он. — Как вы посмели!

— Нет, — ответил Харрис, подталкивая их вглубь комнаты и знаком веля Раффлзу продолжать работу. — Мы просто пытаемся вернуть «Карденио», ведь ни вам, лорд Скокки-Маус, ни вам, мистер Ган, он не принадлежит.

— Послушайте, я не знаю, о чем вы говорите, — начал Скокки-Маус, явно взбешенный. — Дом оцеплен агентами ТИПА-14, вам не выбраться! А что касается вас, мисс Нонетот, то я глубоко разочарован вашим вероломством!

— Что скажете? — обратилась я к Харрису. — По-моему, он искренне возмущен.

— Действительно. Но он выигрывает от этого меньше, чем Ган.

— Вы правы. Ставлю на Гана.

— О чем вы? — возмутился политик. — Эта рукопись — сокровище мировой литературы! Как я могу легально ее продать? Может, вы и рассчитываете уйти с ней, но я скорее умру, чем позволю вам присвоить жемчужину, принадлежащую всему человечеству!

— Даже не знаю, — сказала я. — Ган тоже весьма убедителен.

— Не забывайте, он политик.

— Конечно, — воскликнула я, щелкнув пальцами. — Совсем из головы вон. А если ни тот ни другой?

Не успел Харрис и рта раскрыть, как нас оглушил страшный грохот, тут же перекрытый взрывом совсем рядом, возможно у входа в замок. Следом донесся низкий утробный вой, а затем отчаянный вопль смертельно испуганного человека. У меня мурашки по спине побежали, да и все остальные явно ощутили то же самое. Даже невозмутимый Раффлз на минуту отвлекся, а затем возобновил работу, но уже куда поспешнее.

— Кот! — воскликнул Твид. — Что происходит? (— Возможно, я ошибаюсь, но с юго-востока надвигается Искомая Зверь. Она в ста ярдах и продолжает приближаться.)

— Искомая Зверь?! Бет Глатисант? Немедленно вызывай короля Пеллинора! (— Он сейчас в романе «Миддлмарч». Я пытаюсь добраться до него по комментофону, но ты же знаешь, он глуховат.)

— Искомая Зверь? — переспросила я. — Что, плохо дело?

— Плохо? — отозвался Харрис. — Да хуже не бывает. Представьте себе абсолютное зло, невыносимую мерзость, тошнотворный ужас — и, если преисполнились страха, спасайтесь бегством. Зверь Искомая появилась в устной традиции еще до изобретения письменности, это воплощение самого темного и смрадного ужаса, какой только способен родиться в самых мрачных укромных уголках человеческого подсознания, сочетание всевозможных отвратительных свойств, смешанное в одном зловонном котле. У нее много имен, но цель всегда одна — нести смерть и разрушение. Стоит ей выбить дверь, и все мы — покойники.

— Ей по силам выломать такую дверь?

— Ничему и никому пока не удавалось остановить Зверь Искомую — за исключением Пеллинора. Он годами на нее охотится!

Харрис повернулся к Гану и Скокки-Маусу.

— Но ее появление весьма знаменательно, и вот почему: один из вас — ненастоящий. Он призвал Искомую Зверь. И я хочу знать кто!

Ган и Скокки-Маус посмотрели на Твида, потом на меня, потом друг на друга и наконец на дверь, из-за которой доносился низкий утробный вой. Легкий пулемет на подступах к замку умолк, а когда тварь пробилась сквозь главный вход, подтаскивая свою омерзительную тушу к библиотеке, мы услышали треск разлетающихся в щепки деревянных панелей.

— Кот! — снова позвал Твид. — Где этот чертов Пеллинор? (— Он не отвечает. Знаешь, это мне напоминает времена, когда Демогоргона встретилась с Медузой на конкурсе тысяча девятьсот двадцать третьего года «Мисс Мерзость»…)

— Попробуй еще с ним связаться, — пробормотал Твид. — У нас всего несколько минут. Мисс Нонетот, идеи есть?

Навскидку идей не было. Когда в двух шагах от тебя снаружи беснуется порожденная коллективным бессознательным отвратительная тварь, рядом внутри прикидывается настоящим выдуманный персонаж, а ты торчишь посредине и в голове свербит единственная мысль: «А что я тут, собственно, делаю?» — творческий процесс идет туговато. Я промямлила извинение и покачала головой.