Изгнание владыки - Григорий Адамов

Незадолго до полудня, покончив с завтраком, Иван Павлович начал готовиться к определению координат ледяного поля. Надо было решить наконец очень важный вопрос: движется ли ледяное поле?

Захватив фотоэлектрический секстан и долготомер, он вышел с ними наружу. Закрытое густыми серыми облаками небо и отсутствие солнца не смущали его.

Новейший фотоэлектрический секстан при помощи фотоэлемента, чувствительного даже к ничтожнейшему количеству света, автоматически разыскивал солнце сквозь облака и позволял определять географическую широту места даже в пасмурную погоду. «Электрический глаз» заменял здесь слабый и неточный глаз человека;

Долготомер Ивана Павловича был тоже изобретением последних лет. Благодаря фотоэлементу он автоматически устанавливал точный полдень по местному солнечному времени, а его электрический хронометр всегда точно показывал время на нулевом меридиане, от которого ведется счет.

Когда по долготомеру наступил местный полдень. Иван Павлович выключил ток в обоих приборах и закрепил их показания. Затем, проделав короткие вычисления, он сказал Комарову и Диме, внимательно следившим за его работой:

— Ледяное поле движется на ост-зюйд-ост. Со вчерашнего вечера от местонахождения «Чапаева» оно прошло в этом направлении около пяти миль.

— Ну что же! — заметил Комаров. — Как будто неплохо. Если движемся, значит, куда-нибудь придем.

— Да, конечно, — сдержанно ответил Иван Павлович, нанося полученные координаты на маленькую карту Карского моря, найденную в кабине вездехода. — Но если ветер утихнет или перейдет на южные румбы, то поле направится к северу. А это уже менее приятно.

— Почему же это вам не нравится, Иван Павлович? — вмешался Дима.

— А потому, что если поле пойдет на север, то всегда есть опасность, что его вынесет в открытый океан, как это случилось когда-то со шхуной Брусилова «Святая Анна». Там она и погибла…

— М-да… — задумчиво произнес Комаров и махнул рукой: — Ну, там видно будет! А пока что кончим разборку аварийного запаса.

— Норд-вест уже затихает, — проворчал недовольно Иван Павлович, — вот что плохо… Однако вы правы. Нужно кончать разборку.

И маленькая ледовая колония энергично принялась за работу.

Через два часа все было приведено в порядок. В аккуратно сложенных штабелях разместились огромные запасы продовольствия, оружия, аккумуляторов, одежды и снаряжения.

Но того, чего с таким нетерпением искал Иван Павлович, не было: ящик с радиоаппаратурой и штурманский ящик с астрономическими приборами, подробными картами, справочниками отсутствовали. Очевидно, их не успели выгрузить. Иван Павлович и Комаров были этим очень огорчены. Особенно огорчало отсутствие радио: исчезла надежда дать знать о себе на «Большую землю» и в ближайшие поселки.

За обедом Иван Павлович наметил план работ на ближайшие дни.

— Прежде всего, — говорил он, — надо подготовиться ко всяким случайностям. Дима, например, не умеет обращаться с оружием, а это крайне необходимо в наших условиях. Сегодняшний визит медведя должен быть для нас уроком. Ведь, в сущности, если бы не Плутон, зверь застал бы нас врасплох и беззащитными. Основное правило в Арктике — «без оружия ни на шаг от корабля» — должно быть для нас законом. Диму нужно как можно скорее обучить обращению с оружием.

— Я уже немного умею, — сказал Дима. — Мне один знакомый в Москве показывал. У него большая коллекция оружия.

— Тем лучше, — сказал Иван Павлович. — Только в Арктике нельзя владеть оружием немного, надо им владеть хорошо… Дмитрий Александрович, не возьметесь ли вы за Диму? Я думаю, вы в этом понимаете толк… А мне предстоит другая работа.

— Охотно. А вы чем предполагаете заняться?

— Хочу как можно скорее собрать и привести в порядок скафандры. Почва под ногами у нас не очень надежная. Сами понимаете. Надо готовиться к худшему. Вы со скафандрами обращаться умеете?

— Никогда не приходилось, Иван Павлович.

— Ну вот… Как только подберу для вас подходящий номер и приведу его в порядок — пожалуйте практиковаться. И усердно буду просить вас не запускать, не откладывать этого дела.

— Слушаю, Иван Павлович. Всегда готов.

— А я когда, Иван Павлович? — с загоревшимися глазами спросил Дима.

— И ты вместе с Дмитрием Александровичем. Номер четвертый будет тебе великоват, но ничего — как-нибудь приспособишься к нему.

— И мы будем под воду спускаться? — продолжал допрашивать Дима, приведенный в восторг этой перспективой.

— Если будет подходящая обстановка…

— Вот интересно! Буду учиться стрелять и плавать под водой. Ведь и то и другое можно будет делать каждый день. Правда, Иван Павлович?

— Там посмотрим. Нам еще нужно обследовать наше ледяное поле, узнать его величину, состояние льда и многое другое. Надо разбросать наши грузы в различных пунктах ледяного поля на случай, если оно расколется на части. Видишь, сколько работы предстоит? Еще медвежатинки хотите, Дмитрий Александрович? Не обижайте повара…

Комаров внимательно посмотрел на Ивана Павловича.

— Спасибо. С удовольствием. — И, принимая тарелку с добавочной порцией, спросил. — А почему вы так торопитесь, Иван Павлович, со всеми этими делами? У вас имеются какие-нибудь основания для спешки?

— Все основания, Дмитрий Александрович, и в то же время пока — никаких. Погода в Арктике капризная. Сейчас ясно, а через полчаса может надвинуться густейший туман, а еще через час будет опять ясно. Или вот ветер у нас стихает, а через полчаса задует такой шторм, что и осколков от нашего поля не соберешь. Тогда уже поздно будет собирать скафандры и учиться обращаться с ними. Вот оно как.

— Понимаю, — медленно и задумчиво произнес Комаров, потирая небритый подбородок, и, поморщась, спросил: — Кстати, Иван Павлович, вы не заметили, нет ли в аварийном запасе какой-нибудь бритвы? Очень неприятно без нее.

— М-да… — сочувственно сказал Иван Павлович, бросив взгляд на Комарова. — К сожалению, насколько помнится, бритв там нет. В крайнем случае, будем пользоваться моим ножом. Мы его так отточим, что будет лучше бритвы. А впрочем, спросим сначала Диму. Ведь он записывал содержание ящиков — должен знать. А ну-ка, Дима… Да что с тобой?