Красный космос - Михаил Савеличев

– Игорь Рассоховатович! – позвала Зоя маленького пилота, но тот, скорее всего, ее не расслышал, хотя вроде бы как-то шевельнул плечами, будто какой-то звук до него все же донесся. – Игорь Рассоховатович, посмотри вверх!

Но неожиданно для нее самой ее зов услышала женщина, восседавшая перед Биленкиным. И ее странный вороненый помощник. Они как по команде задрали головы, даже робот, у которого и объективов на лице не имелось, и Зоя ощутила, как ее обхватывают нити, тончайшие, но вместе с тем крепкие как сталь, из которых сделана Башня Цандера – чудо советской космистской инженерии, оплетают ее, лишают свободы движения, а затем тянут вниз, к женщине и роботу.

Что-то опасное в них чудится Зое, из-за чего она всеми силами пытается противостоять, сопротивляться, сохранить возможность вот так парить и видеть мир сверху. Хватит! Довольно! Она больше не желает напяливать на себя неуклюжий пустолазный костюм, по сравнению с которым облачение водолаза – всего лишь легкий акваланг Жак-Ива Кусто.

Но Зою, несмотря на ее трепыхания, продолжает тянуть вниз, а точнее – к женщине, незнакомой, грозной, настолько грозной, что не понять – красива она или ужасна. Ужасная красота или красивый ужас. Зоя напрасно напрягает связанные невидимыми нитями руки и ноги, дергается всем телом, но женщина все ближе и ближе, и когда кажется, что они сейчас столкнутся, происходит невероятное.

Женщина широко разевает рот. Так широко, что он превращается в огромный черный зев, чудовищную пасть, в которую Зою втягивает полностью. Она ощущает, как глотка женщины совершает глотательное движение, проталкивая добычу вглубь, но Зоя отказывается, сопротивляется, тем более нити ослабли, давая возможность упереться коленями и локтями в нечто мягкое и осклизлое, а затем, собрав все силы, рвануть вверх.

Биленкину показалось, что он сходит с ума, когда чудовищное создание как-то нервно дернулось, дрожь прокатилась по членистоногому телу, оно распахнуло пасть, шевельнуло боковыми хватательными клешнями и произнесло по-русски:

– Здрав-ствуй-те… Игорь… Би-лен-кин…

И маленькому пилоту немедленно пришла в голову странная догадка, что Царица не смогла выговорить его сложное отчество – Рас-со-хо-ва-то-вич.

– Кто ты? – Звуковые преобразователи, встроенные в дыхательную маску, придали вопросу, как показалось Биленкину, необходимую грозность.

– Разве ты меня не узнаешь? – с каждым словом Царица говорила лучше и лучше. Она не растягивала слова, не коверкала, произносила четко и ясно. – Попробуй угадать, Игорь… Рассоховатович… – и она издала звук, который Биленкин определил как легкое хихиканье.

Чудовищный клеврет сделал навстречу пилоту шаг, другой.

Биленкин попятился, наставил походный лазерный нож, единственное оружие, которым он располагал, на чудовище с восседавшей на нем Царицей, но тот остановился, наклонился так низко, что маска Царицы оказалась вровень с лицом пилота. Игорь Рассоховатович с отвращением разглядывал то, что и лицом нельзя назвать – какое у насекомого может быть лицо? Ему больше всего хотелось попятиться, отвернуться, а что еще лучше – полоснуть ножом по этим тварям, чтобы на куски, чтобы в клочья. И он бы не испытал никаких угрызений совести, особенно учитывая, каким путем они вообще появились на этот марсианский свет. Паразиты. Вредные паразиты.

– Отойди, – процедил сквозь зубы Биленкин. – Отойди.

Но внезапно маска Царицы изменилась. В ней мгновенно произошли изменения, настолько быстрые и радикальные, что Игорь Рассоховатович решил, что бредит.

Маски насекомого больше не было.

На него смотрело лицо.

Человеческое лицо.

Лицо Зои Громовой.