Мой враг, моя любимая - Влада Южная

На лице Виктора промелькнуло недоверие.

– Знаешь, что с тобой сделают, когда поймают? – продолжила я. – Мой отец лично подвесит тебя на каком-нибудь суку так, чтобы руки из плечевых суставов выворачивались. Знаешь, как это больно? Узнаешь. Совсем скоро. Потом тебя начнут пытать особым железом, чтобы понять, как в твою тупую башку пришла «блестящая» мысль даже посмотреть своими грязными глазами на дочь охотника. Когда ты обгадишься от боли, тебе, скорее всего, отрубят руки. В назидание тебе подобным. А потом, возможно, передадут полиции с пояснением, что так и было.

Один из верзил звучно сглотнул. Это меня приободрило.

– Но это я описала тебе вариант, если будет только папа. А если придет Коля, мой старший брат, то тебя наверняка спишут в могильник с пометкой «Застрелен при попытке нарушить границу заповедника». Такова будет официальная версия по документам. А что на самом деле…

Я многозначительно умолкла. Воспользовалась паузой и оценила сказанное. Кажется, удалось достаточно нагнать страху и при этом не проговориться о том, что моя семья владеет жилой. Похоже, упоминание заповедника ни о чем Виктору не сообщило. Это означало, что пока только Ивар владел информацией о примерном расположении жилы. Возможно, тут стоило оставить все как есть.

Автомобиль остановился. Я так увлеклась запугиванием лекхе, что перестала смотреть по сторонам. Теперь же огляделась и заметила что-то вроде парковки, темные кусты вокруг и яркие прожекторы, лучи которых били в лобовое стекло.

Двери распахнулись. Один из верзил схватил меня под локоть и выволок наружу. Встряхнул, как тряпочку, поставил на ноги. Виктор уже оказался рядом. С неожиданной силой коротышка, ниже меня на голову, навалился, прижал всем телом к машине. Изо рта пахнуло смрадом несвежего дыхания. Усилием воли пришлось побороть рвотный позыв.

– Знаешь что, красавица, – с каким-то свирепым, звериным выражением глаз оскалился лекхе, – я передумал. Даже если Хамелеон принесет то, что нужно, не буду тебя отдавать.

Я напряглась. Хотела спастись, но… сделала только хуже? Теперь Виктор собирается шантажировать Ивара, но не планирует выполнять свою часть уговора, если сделка состоится? В который раз вспомнились слова отца о том, что предателям никогда нельзя доверять. Для них нет кодекса чести, на их мораль нельзя рассчитывать. Это все равно что пытаться договориться о мире с гремучей змеей.

– Хочу, чтобы ты сгнила здесь, – ладони Виктора поползли по моему телу. Меня передернуло. – В назидание таким же сучкам, слишком много о себе возомнившим. Тебя никто здесь не найдет. После того как тебя отымеют во все дыры все кому не лень, ты сама будешь умолять меня о том, чтобы тебя тут не нашли.

Горло сдавило. Я заметила сальные взгляды двух лекхе, маячивших за спиной Виктора. Водитель, который тоже вышел из машины, оказался мужчиной средних лет. Он зацепил большие пальцы за ремень брюк и облизнул губы, словно тоже был не прочь поучаствовать в намечающемся развлечении.

Требовалось срочно что-то сделать. Как же мне не хватало большого и сильного Ивара рядом! Или хотя бы кого-нибудь из родного клана!

– А если все-таки найдут? – пролепетала я дрожащим голосом. – Тогда я позабочусь, чтобы подробное описание каждого из вас попало в полицию. – Заметив кривые ухмылки, не сдержалась и крикнула: – Да вы, придурки! Я уже спала с одним лекхе! Мне нечего терять! Я не боюсь позора! По крайней мере, меня не казнят, в отличие от вас!

Затянувшееся молчание резало по нервам. Наконец один из лекхе пошевелился.

– Вить… мож это… того? Не надо?

От удивления я приоткрыла рот. А это чудище, оказывается, разговаривать умеет! Я думала, что они – глухонемые имбецилы.

Виктор резко выдохнул и отступил.

– Раз ты так много знаешь, послушай вот что. Сейчас будешь вести себя тихо. Попробуешь сопротивляться – и я сделаю то, что давно хотел. Расскажу, где прячется целая орава лекхе. И твоя драгоценная Мила в том числе.

Я оцепенела. Он… угрожает, что откроет местоположение поселения?!

– Мое слово против твоего, – издевался Виктор. – Или ты добровольно идешь с нами. Или я сделаю так, что тебя все равно упекут, но потом расправлюсь и с остальными. Подумай, сколько горя ты причинишь своему ненаглядному любовнику. Пошли.

Он жестом приказал шевелиться. Я вскинула голову и прищурилась от яркого света прожекторов. Впереди возвышалась высокая глухая серая стена. Казалось, она уходила в небо, но все-таки удалось различить спираль колючей проволоки по верхней кромке. Железные ворота с табличкой «Предъявите документы для въезда на охраняемую территорию» ощетинились острыми пиками верхушек. Что же это? В голову приходила лишь одна перспектива, но и та была не лучше изнасилования. Я бросила взгляд на запястье, обезображенное болезненным ожогом.

Нет… нет. Только не это!

Меня вели к двери проходной, которая гостеприимно распахнулась. Я напрягла зрение. Хотелось заслонить глаза рукой от прожекторов, но похитители крепко держали под локти. На пороге проходной возникла фигура человека в униформе. На поясе чернела кобура. На груди красовался светлый прямоугольник бейджа. Раньше я слышала про это место лишь из бесед охотников да в кратких упоминаниях Иваром. Теперь Виктор обрек меня узреть все воочию.

Гетто.

Я оказалась внутри тесной комнатки проходной. Под потолком тускло светила запыленная лампа без абажура. Прямо напротив от входа виднелась дверь во двор. У стены находился стол с телефоном и журналом, открытым посередине. Разными почерками и чернилами там шли какие-то записи в столбик. Постовым оказался молодой парень. Он мазнул по мне равнодушным взглядом и поздоровался с Виктором и его подручными. Взял ручку и склонился над журналом.

– Давай данные.

– Четвертое шоссе, район промышленных складов, – отозвался лекхе, с тихим торжеством поглядывая на меня.

– На складах, что ли, пряталась? – Постовой тоже посмотрел на меня через плечо.

Я ощутила себя такой беспомощной, как никогда прежде. Могла, конечно, наплевать на все угрозы «красноповязочника» и начать доказывать правоту, но его подлая натура заставляла прикусить язык. Что если он на самом деле отомстит невинным людям? Разве Мила еще недостаточно настрадалась? А Никитка? Если Виктору хватило наглости выкрасть меня из ночного клуба, что помешает ему выкрутиться и теперь, а потом нанести еще больший удар? Он прав, Ивару будет тяжело пережить такую беду.

Чужая незнакомая обстановка сбивала с толку. Если в клане Седого я хотя бы знала правила игры, так как выросла в подобном окружении, то здесь напоминала себе человека, оказавшегося в темной комнате с завязанными глазами и вынужденного искать выход наощупь.

– Желтый билет? – спросил постовой.

– При себе не имеет, – отозвался Виктор.

– Приписка к какому-то району?

– Не признается.

Я потянулась к груди, нащупывая цепочку. Если ненароком показать пулю, то, возможно, это привлекло бы внимание постового. И я оказалась бы не виновата в том, что появились вопросы.