Игры Высоких - Дмитрий Курмаев

Основная боеготовая сила Империи – гвардия – сосредоточена в Столице. Это пять или шесть тысяч пехотинцев и конных воинов. Считается, что в гвардии собраны лучшие бойцы Империи. На практике несколько иначе. Из-за длительного отсутствия больших войн гвардия превратилась из элитного соединения в высокооплачиваемое столичное заведение, куда выгодно устраивать деток для обеспечения их дальнейшего карьерного роста. Нет, стоящие бойцы там, конечно, есть. Да и детки попадаются всякие. Но с птицеголовыми их сравнивать смешно… Помимо гвардии, его императорское величество может рассчитывать на ополчение графств. Это от десяти до пятнадцати тысяч бойцов. Но, чтобы их собрать, нужно время. И повиновение графов и баронов. А это, после потери Сальвейга и поражения под Соленом, очень изменчивая величина. И есть Северные острова, откуда Комков с Сархеном начали свой путь-поиск в этом мире. Прибежище отмороженных баронов, пиратов и прочих веселых ребят.

Тут Андрей невольно отвлекся от своего стратегического анализа. Он вспомнил, что именно там, на островах, в какой-то грязной таверне, названия которой не сохранилось в памяти, он впервые бился на мечах не понарошку и победил. Вспомнил также их почти безнадежную драку на борту «Сонной рыбы», капитан которой, старая сволочь Ушкуй, решил просто ограбить и выбросить своих пассажиров за борт. Если бы не Сархен… После той драки они стали обладателями маленького сокровища в семьдесят пять золотых монет: одноглазый ублюдок всегда таскал свое золото с собой, даже искать долго не пришлось…

Северные острова, словно магнит притягивающие авантюристов со всего света, были почти неиссякаемым источником наемников. Их количество и качество определялось только финансовыми возможностями нанимателя. И тут был очередной подводный камень для величественного корабля Империи: государственная казна была не то чтобы пуста – она была не совсем полна. Ради полугодичных боевых действий Империя могла нанять на Северных островах не более трех тысяч бойцов. Однако эти бойцы, не в пример баронским дружинникам и гвардейцам, были настоящими, матерыми вояками. Подводя итог, мобилизационные возможности Империи можно было оценить максимум в двадцать – двадцать пять тысяч воинов, из них шесть-семь тысяч конных. Реально – не более пятнадцати тысяч, а то и меньше. Причем самая боеспособная часть – северные наемники – почти наверняка опоздают к решающему сражению: Орда вряд ли будет спокойно ждать, пока император соберет силы.

Точно определить силы Черной Вдовы Комков не мог несмотря на то что принял участие уже в двух сражениях на ее стороне и стал свидетелем войскового смотра. Здесь, в этом лагере, находилось около семи тысяч воинов. Но наверняка у Маллин было еще много тузов в рукаве. В этом Комков был уверен.

На месте Черной Вдовы он первым делом двинул бы…

– Эй, тигренок! – сказала Маллин ему прямо в ухо.

Комков вздрогнул от неожиданности.

Она куталась в свой подбитый мехом синий плащ и улыбалась, довольная произведенным эффектом. Задумавшись, Комков не заметил, ни как проводили гонца, ни как Высокая вышла за ним из шатра.

– У тебя был такой серьезный и неприступный вид, что Рохан не решился к тебе подойти. Пошли, ужин стынет.

Орда возвращалась к Сальвейгу. Шли быстро, без дневок. Комков все время был рядом с Маллин, среди ее птицеголовых. Про Жульена она, казалось, забыла. Комков, боясь сглазить, не напоминал ей. Вдруг Черная Вдова переменит свое жестокое решение.

Зима, которая в этом году заявилась несколько раньше обычного, почти полностью вступила в свои права, снега было еще маловато, но морозило уже основательно. Через четыре дня Орда встала лагерем у Сальвейга. Смотреть на город, вернее, на то, что от него осталось, было страшно: закопченные стены с широкими проломами, через которые были видны такие же обугленные, разрушенные, запорошенные снегом дома. Сальвейг просто выжгли, о судьбе жителей Комков даже не стал спрашивать. После полудня к Маллин прискакали вестовые, она вызвала тысячников и выгнала Комкова из шатра «к собакам на мороз». Андрей направился к Жульену.

Тот сидел в своей юрте и пил горячий отвар из большой пиалы. Судя по выражению лица, отвар был гадким на вкус. Шаман злобно глянул на вторгшегося без спроса Комкова, зашипел и торопливо убрался. Андрей занял его место рядом с выздоравливающим. Выглядел тот куда лучше, чем при первом посещении.

– Здравствуйте, Жульен.

Барон, морщась, допил отвар, поставил пиалу и только тогда сказал:

– Значит, Нанта не подвели глаза… Это были вы, Анджей. Он рассмотрел вас со стены накануне штурма. Я не поверил ему, и, видимо, зря.

– У нас с ним был поединок там, в воротах.

– Ну, судя по тому, что вы здесь, исход мне ясен…

– А как Чуб? – спросил Андрей.

Барон закашлялся, схватив мятый платок, отхаркнул туда. Комков заметил, что на платке осталась кровь.

– Чуб погиб раньше, в кавалерийском сражении.

– Мне жаль, – пробормотал Андрей, чувствуя, как глупо и фальшиво это звучит.

Жульен вяло махнул рукой.

– Война, и мы по разные стороны… Печально, что вы, поданный Империи, сражаетесь против нее.

– Я не подданный Империи, – буркнул Комков.

– Ну, конечно, для вас, северян, император не указ… Скажите мне одну вещь, Анджей. В тот вечер, когда мы с вами встретились на постоялом дворе, вы уже служили Черной Вдове?

Комков горько усмехнулся.

– Нет, не служил… Это произошло позднее, барон. Я угодил в плен, мне предложили помощь в моих поисках в обмен на… службу. Поверьте, у меня не было выбора.

Жульен, помедлив, кивнул.

– Мне кажется, вы не лжете. Хотя и не говорите всей правды. Впрочем, все это уже не имеет никакого значения… По крайней мере для меня.

Некоторое время они молчали. Потом Комков спросил:

– А кто такая Ниэль?

– Моя невеста. Бывшая, – ответил Жульен.

– С ней что-то случилось?

– Нет, как раз с ней все в порядке. Вышла замуж, пока я купался в Дунских болотах. Богата. Счастлива. Трое детей.

– Понятно… – проговорил Андрей.

Жульен откинулся назад. Короткий разговор, казалось, утомил его.

– Вам известно, какая участь ждет меня?

– Нет. – Андрей покачал головой. – Насколько я знаю Черная Вдова еще не решила. Думаю, она сама сообщит вам о своем решении.

Комков как в воду глядел. Едва он произнес эти слова, в юрту вошла Маллин. Свежая и улыбчивая с мороза.

– И ты здесь, тигренок, – сказала она Комкову. – Как поживает наш выкуп?

– Еще не очень… – начал Андрей и увидел, как преобразился в присутствии Высокой Жульен.

Черт, да он уже почти влюблен в нее, подумал Комков. Воистину, красота женщины – оружие не менее опасное, чем отточенная сталь!