Предел обороны - Игорь Огай

— Браво, слуга, отличный выбор. — И уже громче: — И снова здравствуй, Марутта-меченосец. Надеюсь, твоя честь не слишком пострадала от извинения?

— Не слишком. — Гиперборей улыбнулся вполне дружелюбно. — Я ведь не использовал форму истинного признания вины.

Павел кивнул. Так и знал ведь, что в чем-то его сегодня надули.

— А мне плевать, — заявил он. — Мне и так сойдет. Мы, земляне, народ до истинных форм неприхотливый.

— В таком случае я рад, что драться рука об руку мне выпадет именно с тобой.

И гиперборей действительно протянул руку. Но Павел не сумел оценить жест — слова зацепили сильнее.

— Вот насчет драться… — произнес он. — Так уж обязательно и придется?

— Да. — Гиперборей убежденно кивнул. — Я чувствую. Искусство воина сродни знаниям творцов, мы тоже иногда можем предсказывать.

— Ага, — нервно усмехнулся внимательно слушавший разговор Сергеев. — И что ты предскажешь на этот раз?

— Это очень простое предсказание. Не многие из нас доживут до завтрашнего вечера.

О бизнес-терминале Внуково-3 — аэропорте для миллионеров — Павел кое-что слышал. И даже, помнится, смотрел фотографии в Интернете, не очень-то рассчитывая когда-нибудь увидеть все это живьем. И правильно, что не рассчитывал. Неизвестно, какие связи пришлось включить владельцам скромной чартерной компании с парком из двух лайнеров бизнес-класса и каких денег все это стоило Брахмиру. А может, на каком-то этапе и Филиппыч подключился. Так или иначе команда «спортсменов» вместе с обоими «тренерами» ознакомиться с сервисом порта частной авиации шанса не получила.

Автобус коротко тормознул у какого-то КПП, последовал быстрый обмен мнениями между охраной и водителем. Затем шлагбаум поднялся, и Павел оглянуться не успел, как они покатили по летному полю. Нужный самолет даже не стали подгонять к терминалу — трап спускался прямо на бетон, а встречающая гостей бортпроводница вместо дежурных слов приветствия натянуто улыбалась и тараторила:

— Скорее, господа, прошу вас, проходите скорее, пожалуйста…

Если ее и удивил отряд близнецов, виду она не подала — выучка. Зато ловко задвинула дверь лайнера, как только Павел ступил на борт замыкающим. Трап едва успел податься от борта, когда пилот отпустил тормоза.

— Сюда, пожалуйста… — по-прежнему спешила бортпроводница. — Занимайте места, какие будут удобны… Сумки можно поставить сюда. Садитесь, садитесь, господа, поскорее, прошу вас… Не забывайте про ремни… Позвольте я помогу подогнать…

Самолет отчетливо покачивался на поворотах рулежных дорожек, и Павел плюхнулся в ближайшее кресло. Нет, какое там! На ближайший диван! Салон, в который советские конструкторы когда-то умудрялись впихивать по сорок пассажирских мест, теперь был рассчитан едва на пятерых-семерых. Видать, большими компаниями миллионеры летать не любили. Да и вообще внутри лайнер больше походил на роскошную яхту. Кожаная мебель, пара столов, пока пустых, барная стойка, огромная плазменная панель в передней стенке, спутниковый телефон… Павел не удивился бы, обнаружив дальше по коридору вместо обычного авиационного санузла ванную комнату с джакузи.

Гипербореи воспринимали роскошь как должное, они не знали, что бывает по-другому… Или же им просто было не до оценок. Полярные жители никогда не отличались смуглостью кожи, а приглушенный свет в салоне не способствовал правильной оценке цветов. И все же Павлу показалось, что воины выглядят бледнее обычного.

Бортпроводница что-то сказала по громкой связи, гул турбин усилился, и самолет взял разбег в ночное небо — свою родную стихию…

Павел подождал, пока колеса отгремят свое по бетону, и, повернувшись к Марутте, произнес:

— Не думал, что гипербореи боятся летать. У вас так хорошо получается на своих крыльях…

Меченосец медленно сфокусировал взгляд из темной бесконечности за иллюминатором на лице землянина.

— Наши крылья не есть вызов законам Мироздания, — отозвался он. — Мы летаем, потому что такова наша природа. А вы — вопреки ей.

— Ну почему же? — Павел вдруг почувствовал острое желание подкалывать гиперборея. Надо же, у безупречных воинов нашлось слабое место! — Наши самолеты тоже летают в полном соответствии с законами физики.

— Я не о законах физики, — произнес меченосец. — Я о законах Мироздания. В вашем мире физическими явлениями, обеспечивающими полет, должно пользоваться лишь птицам. Вы же, люди, попрали это… Впрочем, как и многое другое.

С одной стороны, эта тема была скользкой — гиперборей, похоже, был готов завести спор о несовершенстве мироустройства Ствола Древа. А с другой… Что еще делать шесть часов до посадки в Бодайбо?

Самолет энергично накренился и просел, выходя на курс и приводя механизацию крыла в крейсерский режим полета. Меченосец осекся на полуслове, побледнев до полной синевы кожи… Нет, такой случай Павел упустить не мог!

— Не всем же приспосабливать свою природу к окружающей. — Он нахально подмигнул воину. — Кому-то надо поступать и наоборот.

— Зачем? — удивился гиперборей, справляясь с секундным замешательством. — Мироздание бесконечно мудрее вас или нас. Постичь его целиком невозможно. А значит, невозможно предсказать, какие изменения пойдут ему на пользу, а какие во вред.

— Если уж говорить о таких масштабах, то Мирозданию скорее всего совершенно безразлично, как и почему летит этот самолет.

— Часто необъятное находит проявления в малом. Вся вселенная отражается в вашем мире Ствола. А его вы вполне способны изменить, и отнюдь не только в лучшую сторону.

— Кто бы спорил, — буркнул Сергеев, краем уха прислушавшийся к диспуту.

Павел неодобрительно покосился на опера, но поправлять его было не в чем.

— Может быть, — произнес он. — Но даже с этой точки зрения мы не такие уж безнадежные. Те же инки, например… Они вообще ничего не создают — только воруют.

— Инки — клинический случай, — согласился меченосец. — За пятьсот лет они так и не нашли источника энергии своих механизмов, и когда тот иссякнет — их цивилизация рухнет. Но вам-то какое дело до того, как быстро краснокожие разрушат свой мир?

— Большое, — снова встрял Сергеев. — Одним нахлебником станет меньше.

— Мироздание всегда стремится к равновесию. — Гиперборей пожал плечами. — Место инков займет кто-нибудь другой.

— Да, я помню этот девиз Ассамблеи, — Павел усмехнулся, — стабильность любой ценой. Четыре старых соперника лучше одного нового врага. А в результате мы рвем когти, лишь бы успеть в кратер раньше инков, оставляя атлантов и вовсе за бортом.

— Откуда ты знаешь, что инки тоже стремятся в кратер? — напрягся меченосец.

— От верблюда, — пояснил вместо Павла Федор. — Имеющий глаза да увидит…

— Может, ты и прав. — Гиперборей тонко улыбнулся одними губами, будто нарочно стараясь выглядеть двуличным. — Но мы лишь воины, наше дело — выполнять приказы, а не вершить политику своих ветвей Древа.