Экипаж «Меконга» - Исай Лукодьянов

Никакой пластинки с надписью «AMDG» не было.

— Странно… — Николай еще раз осмотрел снаряжение диверсанта. — Очень странно. Ведь в газете ясно сказано…

— Обратимся к дирекции, — сказал Привалов.

Они прошли в маленькую, жарко натопленную боковую комнату. Директор выставки, невысокий лысоватый человек в военном кителе без погон, удивился, выслушав Привалова:

— Как это — нет пластинки? Вы, товарищи, просто не заметили. Пойдемте в зал.

Но и директор не обнаружил пластинки с иезуитским девизом. Она исчезла. Лицо директора стало озабоченным.

— Вчера вечером пластинка была на месте, — сказал он отрывисто. — Я экскурсантам ее показывал. — Тут он заметил, что дужка маленького замочка на дверце витрины перерезана — Кусачками перекусили, — проговорил он и покачал головой. — И цепочку, на которой висела пластинка, тоже, наверное, кусачками.

— Может, на цепочку польстились? — предположил Привалов. — Она золотая была?

— Позолоченная. Нет, тут другое… Распятие — видите? — не тронули, а оно золотое. — Директор посмотрел на Привалова. — Попрошу вас, товарищи, задержаться. Как свидетелей.

Он повел их к себе в кабинет. Сунул желтый от табака палец в телефонный диск, набрал номер и попросил кого-то срочно приехать. Затем вытянул обе руки на столе и попросил Привалова объяснить, почему его интересует именно эта пластинка.

Привалов коротко изложил историю ящичков. Об их содержимом он умолчал, сказал только, что оно представляет интерес для Академии наук.

— У вас, конечно, есть опись имущества диверсанта, — заключил он свой рассказ. — Разрешите взглянуть на описание похищенной пластинки. Нам бы хотелось сверить ее размеры с нашими данными и…

— Минуточку, — сказал директор. — Попрошу предъявить ваши документы.

Он долго и старательно читал документы инженеров. С Привалова градом катился пот. Он снял папаху и вытер платком лоб и шею.

Письмо со штампом Академии наук произвело на директора серьезное впечатление.

— Прошу извинить эту формальность, — сказал он, возвращая документы. — Понимаете, дело не простое…

— Так вы разрешите нам посмотреть опись?

Директор извлек из шкафа зеленую папку, перелистал ее.

— Вот. Только дальше этой страницы попрошу не читать.

Привалов и Николай с изумлением прочли, что труп диверсанта и его снаряжение были найдены в августе прошлого года в окрестностях Дербента кандидатом технических наук Н.И.Опрятиным.

— Всюду этот Опрятин, — негромко проговорил Николай.

— Что-то я слышал насчет его дербентского приключения, — заметил Привалов. — Ну, дальше.

В описи за номером 14 значилась металлическая пластинка с вырезанными буквами «AMDG» и ниже и мельче — «JdM». Вес пластинки — 430 граммов. Размеры…

— Те самые, — сказал Николай взволнованно. — Я хорошо помню. Это «ключ тайны», Борис Иванович. Никаких сомнений.

Затем им пришлось повторить рассказ о ящичках приехавшему следователю — черноглазому молодому человеку. Следователь слушал, записывал что-то в блокноте.

— Вы считаете, что кража совершена лицом, которое знало о возможной научной ценности ящичка? — спросил он.

Привалов пожал плечами:

— Во всяком случае, любопытно, что вор взял именно этот ящичек, хотя рядом висело золотое распятие.

— Кто, кроме вас, знает про ящички?

— Знают многие сотрудники нашего института. Знают некоторые ученые. Это солидные люди, все они вне подозрений.

— Безусловно, — согласился молодой человек. — Но все-таки, будьте любезны, назовите их.

Привалов назвал фамилии. Николай попросил записать еще и Опрятина и Бугрова Владимира.

— Кстати, они сейчас в Москве, — добавил он. — Опрятин, конечно, сам не похищал, а вот Бугров… Имею на него подозрение.

— Их адрес?

— Гостиница «Золотой колос», седьмой корпус.

Следователь поблагодарил инженеров и попросил не разглашать историю с кражей, «пока не будут выяснены ее мотивы».

Было уже довольно поздно, когда наши друзья вышли на улицу. Мела поземка. Мороз пощипывал уши.

В полупустом вагоне метро Привалов сказал:

— Вы в самом деле подозреваете Опрятина?

— Он знал об эскизах ящичков. Ну, а диверсанта он, оказывается, сам нашел… И, если он с Бенедиктовым работает над проблемой проницаемости, то, конечно, «ключ тайны» должен его здорово интересовать.

— «Ключ тайны»… Что бы это могло быть? — задумчиво сказал Привалов. — Очевидно, очень важный документ.

— Может быть, описание установки?

— Не успел вам рассказать о встрече с вашим тезкой.

— С моим тезкой? — переспросил Николай. — А, с Опрятиным! Расскажите, Борис Иванович.

— Да что рассказывать? О ноже он ничего не знает. Отверг с негодованием. Когда встретились — сиял улыбкой, когда прощались — волком глядел. Скрытный человек…

Они шли по дорожке, протоптанной в снегу, к гостиничному городку. С одной стороны тянулись заборы, с другой — промтоварные ларьки и киоски. Где-то выла собака. Впереди сверкали освещенными окнами корпуса гостиниц.

«Ну и денек!» — подумал Николай. Только теперь он вспомнил, что не обедал сегодня.

— Пойду в столовую, Борис Иванович.

Проходя мимо седьмого корпуса, Николай вдруг остановился у подъезда.

«А что, если попробовать?.. — подумал он. — Вызвать его из номера, только чтоб Опрятин не знал… Сразу огорошить его вопросом, к стенке прижать…»

Он вошел в вестибюль и попросил дежурного администратора вызвать из сто тринадцатого номера гражданина Бугрова.

— Бугров? — сказал администратор и заглянул в пухлую книгу. — Выбыл Бугров. В шестнадцать двадцать. Опрятин и Бугров. Вызвали такси и уехали в аэропорт.