Взгляд - Клэр Мерле

Ее захлестнула паника. Она бросилась к книжному шкафу – единственному предмету мебели, который стоял в кабинете помимо письменного стола, рабочего кресла и низкого дивана, обитого кожей. Она стала наугад вытягивать книги, уже понимая, что это безнадежно. Потому что теперь она поняла кое-что. Ее отец действительно прятал нечто в своем кабинете, но это были вовсе не улики, доказывавшие, что он подтасовал результаты исследований. Эшби прятал там свою переменчивую не Чистую дочь.

У Аны вырвался стон разочарования. Сквозь пелену слез она вглядывалась в убегающие секунды на часах Коула. Уже через девять минут ей нужно с ним встречаться. Не может быть, чтобы она рискнула всем только для того, чтобы вернуться с пустыми руками!

* * *

Приказ был отдан. Ариане не дадут уйти ни через одно КПП Хайгейта.

Эшби стиснул кулаки. Костяшки его пальцев ныли. Плечи у него свело от напряжения. Джек Домбрант застыл на переднем сиденье, настороженный, словно пойнтер, чуть ли не виляя хвостом. Подобранная ими девушка сидела рядом с Эшби, бледная, как призрак. Эшби бросил на нее взгляд, думая о ее единоутробном братце, Коуле Уинтере. В нем поднялась мучительная ревность. Ариана попыталась уйти от Эшби к бродяге, с которым познакомилась всего несколько недель назад. Его дочь никогда не понимала – никогда не хотела понять, – что кому-то необходимо было научить ее самообладанию, сдержанности, неуклонному движению к поставленной цели. Только так можно было обеспечить ее выживание в жестоком мире. Его жена, импульсивная неуравновешенная мать Арианы, позаботилась о том, что для успеха ему пришлось прилагать вдвое больше усилий.

Он посмотрел в тонированное окно. В жизни есть всего две возможности. Выжить или погибнуть. И большинство людей даже не видят, какой именно путь они избрали. Потому что они делают выбор, руководствуясь ложными побуждениями. Любовью, идеалами, мечтами, желаниями. Мир не изменился. В нем всегда шел естественный отбор и выживали наиболее приспособленные.

* * *

Почти ослепнув от слез, Ана скатилась по лестнице и проковыляла по гостиной к выходу. На улице лило. Под бьющим в лицо прохладным вечерним дождем она перешла на бег.

Она пробегала мимо домов, которые в течение семи лет видела ежедневно, рядом с которыми выросла. Не видно было ни машин, ни людей. Она даже не слышала птиц. Ее рыдания начали утихать. У нее не хватало сил на то, чтобы и бежать, и плакать. У переулка, который вел к Тойн-уэй, часы Коула запищали. Сигнал дал ей импульс энергии. Она пронеслась по дорожке и оказалась на улице в ста метрах от КПП. Перейдя на быстрый шаг, она попыталась выровнять дыхание. Охранник, который раньше не обращал на нее никакого внимания, теперь наблюдал за ее приближением.

– Удостоверение! – сказал он. Она передала ему стержень. Он провел им по сканнеру и, замерев, прочел полученную информацию. – Боюсь, вам придется подождать здесь минутку, – сказал он, – пока я заполню пару бланков.

Не отдав ей удостоверения, он ввел какую-то информацию в свой интерфейс. Ана смахнула влагу со щек. Чтобы не дать ей пройти через КПП, конфискации удостоверения будет недостаточно.

Она пригнулась и подлезла под шлагбаум, попав лицом в обвисшие стальные цепи. Ее ребра больно ударились друг о друга.

– Эй! – крикнул охранник. – Вернись!

Она отбросила цепи в сторону и, упираясь руками в асфальт, с хриплым стоном выпрямилась.

В тенях началось какое-то движение. Переднее колесо мотоцикла с урчащим мотором медленно выдвинулось вперед.

– Ана! – крикнул Коул. У нее застучало сердце. Она рванулась к нему. – Нет, Ана, вернись!

Его голос внезапно оборвался. Она остановилась, щуря глаза на будку КПП. Охранник неподвижно застыл в полуоткрытой двери. Звук работающего двигателя приближался. Только он оказался более ровным и низким, чем рокот мотоцикла Коула. И двигатель был не один.

В голове у Аны взорвалось какое-то щекотное ощущение. Она пошатнулась. Из пелены мелкого дождя появились четверо мужчин на мотоциклах. Они встали вокруг нее, отключили моторы и слезли на землю. Их головы были закрыты темными капюшонами, затенявшими их лица. Толстые серебристые стержни у них в руках светились в сумерках. Воздух вокруг Аны колебался, словно мираж на перегретом асфальте. Ей вспомнилось нападение зомби около здания суда. Арашаны! Она поняла, что стержни в руках у этих мужчин что-то излучали.

Пора проверить, сможет ли она двигаться.

Она развернулась на месте и, превращая собственное изумление в движение, побежала по Тойн-уэй. Один из мужчин что-то крикнул. Она не стала оглядываться. Мысленно она видела, как их покидает хладнокровие и их приближение превращается в нападение смертоносных хищников. Она слышала, как их легкие шаги становятся ближе.

Мышцы ее ног напрягались от усилий. Ветер задувал под ворот ее серого свитера. Она доберется до проулка. И что потом? Ей не убежать от четырех тренированных мужчин!

Она нырнула в проход налево, но, как только ей стала видна дорога в его противоположном конце, она остановилась как вкопанная. Дорогу ей преградил автомобиль. Свет фар ослепил ее.

– Используй «жало»! – крикнул кто-то.

Она обернулась. Мужчина в капюшоне приближался к ней с более тонким стержнем. Он был уже так близко, что она услышала гудение заряда.

– Подожди! – приказал другой голос.

Фары переключились на ближний свет. Со стороны машины показался Анин отец, рядом с которым шел смотритель Домбрант. У обоих на голове были узкие серебристые ленты.

Мужчины в капюшонах прекратили наступление. Наблюдая за приближением отца, Ана заметила кое-что у него за спиной. Шофер Ник неподвижно сидел на водительском месте отцовской машины. Рядом с ним, в парадном наряде Аны, оказалась Лайла. У Аны оборвалось сердце. Лайла должна была отдать платье, а не играть роль подсадной утки!

– Держи, – сказал отец, протягивая ей такую же металлизированную ленту. Она покачала головой. – У тебя редкая способность, – заметил он. – Мне встретился только еще один человек, способный так сопротивляться. – Она хмуро посмотрела на него. – Хорошо, мы поговорим об этом позже.

– На «позже» я не останусь, – уведомила она его.

Он выудил что-то из кармана своего пиджака. Это оказался медальон Джаспера в виде золотой звезды. Чувства Аны обострились, напоминая ей о деревянной копии, которая висела у нее под свитером. Медальон прилип к ее покрытой потом коже. Давление у нее в голове нарастало. Скоро головная боль должна будет стать нестерпимой.

– Где ты была? – спросил он.

– Дома.

– Что-то искала?

Из кармана Лайлиного свитера она извлекла потрепанный фотоснимок, который прихватила из прикроватной тумбочки перед уходом. На нем Ана и ее мать сидели за пианино, играя в четыре руки. Шорты и футболки, одинаковая морщинка поперек лба из-за сосредоточенно сдвинутых бровей. Эшби всмотрелся в нее и заметно успокоился.