Затишье перед бурей - Александр Михайловский

Когда эта «камнедробилка» утихла и орудия фортов были приведены к полному молчанию, в воздухе, под прикрытием ударных вертолетов, появились нагруженные десантом винтокрылые машины. С моря же к гавани двинулись большие десантные корабли. Повторилась история с захватом Мальты, только сам Гибралтар был куда меньше по площади, а его гарнизон – менее многочисленным. Ведь здесь британское командование более уповало на неприступность укреплений, чем на численность расквартированных в них солдат.

К тому моменту, когда над полуостровом загремели первые ружейно-пулеметные выстрелы и разнеслось русское «Ура!», большая часть британских солдат и офицеров была уже убита, ранена или заблокирована завалами в обрушившихся галереях. Горожане же, большей частью своей испанского происхождения, отнюдь не горели желанием класть свои головы, защищая твердыню королевы Виктории. Они даже не попытались оказать русским сопротивление.

Британские войска сражались довольно вяло, хотя в некоторых местах полуострова и образовались отдельные очаги сопротивления. Например, до последнего дралась горстка британских солдат, закрепившаяся в развалинах штаба гарнизона. Не желая понапрасну нести потери, адмирал Ларионов приказал прекратить наземные атаки и направил против упрямых «томми» три Су 33 с подвешенными под их крыльями объемно-детонирующими бомбами. Выживших после этого удара не было. Там же погибли и последние оставшиеся в живых британские офицеры.

К полудню над «Скалой» уже развевался Андреевский флаг. Перестрелка в городе и его окрестностях полностью прекратилась, а немногочисленные пленные были собраны на территории королевского военно-морского госпиталя для дальнейшей передачи их испанской стороне и последующей отправки на родину. То, что в XVIII веке не могли сделать в течение трехлетней осады испанцы и союзные с ними французы, свершилось менее чем за шесть часов. Гибралтар пал и теперь являлся не более чем предметом для последующего политического торга.

Переговоры с Испанией о его дальнейшем будущем должны были начаться уже в ближайшее время, как только до Мадрида дойдет информация о сегодняшних событиях и там осознают масштаб случившегося. Когда стихают пушки, за дело берутся дипломаты.

Конечно, переговоры о размене Гибралтара на право аренды Кубы на девяносто девять лет будут нелегкими, ибо жадность испанских чиновников уступает только их непомерной спеси, но, как говорил один циник сицилийского происхождения, «добрым словом и револьвером можно кого угодно убедить в своих благих намерениях». Тем более что мнения британской стороны теперь вообще никто спрашивать не собирался.