Взломанные небеса - Эл Робертсон

Форстер очнулся от холода. Стылый ветер продувал насквозь его мокрую одежду. Волнами накатывал рев. Джек вспомнил визг и скрежет сверла. Мелькнула мысль о том, что очень важно не подпустить кого-то к себе. Но звук был мягче, и казалось, его издает живое существо. Джек лежал на чем-то холодном и податливом. Ветер усилился, и Форстера пронзила дрожь. Ледяная жижа окатила его, перехлестнула, заставила прийти в себя. Он открыл глаза.

Докуда хватало взгляда – и влево, и вправо, изгибаясь, уходя к горизонту, – тянулся черный песчаный пляж. Волны взбивали пену, будто стараясь нежнее и мягче коснуться берега. Набегающий вал рассыпался и, обессилев, откатывался назад, теряясь в море. Промокший насквозь Джек перекатился, сел. Воспоминание о тесной духоте гроба делало холод благословением. Серое небо на горизонте смыкалось с серым морем. Накатила очередная волна. Форстер кое-как поднялся и осмотрелся, надеясь увидеть поблизости деревянное тельце – либо распластанное на песке, либо бултыхающееся в прибое. Но Фиста нигде не было. Джек поежился на ветру, вспомнил виденный в детстве школьный фильм и наконец понял, куда попал. И тогда сказал: «Твою мать!»

Паяц забросил его на границу Гробовых Драйвов.

Чтобы достичь окаймляющих пляж дюн, потребовалось добрых десять минут. Время от времени в пелене облаков открывались прорехи. Сквозь них ударяли солнечные лучи – иногда мимолетно, иногда долго и жарко. Интересно, облака здесь хоть иногда рассеиваются? Невозможно представить чистое небо над этой унылой землей. Густые пучки жесткой травы на кочках дрожали и гнулись на ветру. Джека бил озноб. Хоть бы одежда скорее высохла! А может, в дюнах отыщется укрытие? За ними лежала страна мертвых, но про нее фетчам запрещалось рассказывать. Впрочем, людей на Станции подробности не интересовали. Живые не хотели представлять себе место, где их посмертным данным придется коротать вечность.

Послышался пронзительный свист. Ветер? Но затем Джек различил простую мелодию. Интересно, кто это? Не иначе виртуальный провожатый в царство мертвых. Но ведь Джек прибыл необычным образом. Как правило, фетчей тщательно и осторожно конструировали пару месяцев. А он бесцеремонно вломился – прямая копия живого разума. Гробовые Драйвы могут и не распознать его как функционирующий разум и не позволить общение с их обитателями. Форстер содрогнулся, представив грозящую ему холодную одинокую вечность.

Но вот и дюны. Он вскарабкался наверх, к свисту, обваливая песчаный склон. Потеряв равновесие, свалился на другую сторону и покатился вниз, громко чертыхаясь. Докатившись, не сразу встал – приходил в себя. Над головой захихикали. Подумать только! Форстер и вообразить не мог, что будет так счастлив услышать этот голос.

– Джеки, парнишка, это было эффектное появление!

Фист сидел, прислонившись к черному песчаному склону. На нем были белые шорты и пиджак из сурового полотна. В руке паяц держал оловянный свисток.

– Я знал, что ты в конце концов отыщешь меня. Из моря я тебя вытащил так быстро, как только смог, но разбудить не получилось. А там такая холодрыга!

– И ты бросил меня?

– Джек, ну надо ж было осмотреться! И что бы с тобой случилось? Умер бы еще раз, что ли?

Паяц выдул из свистка еще несколько нот.

– Волны все равно бы тебя разбудили раньше или позже. А я знал: если буду насвистывать, ты обязательно услышишь и придешь.

– Значит, мы оба мертвы? – Джек присел рядом с Фистом.

– Там, наверху – да. Я стер твой разум, а потом удалил себя. В твоем мясе больше нет ни мыслей, ни воспоминаний. Абсолютно ничего!

– Так мы – просто копии?

– Как я погляжу, тебе не приходилось бывать программой. Все виртуальное путешествует именно так. Новая копия здесь, старая стирается. Поэтому спрашивать, Джек ты или не Джек, – бессмысленно. Какая разница между копиями?

Фист взмахнул руками, будто маг, насылающий проклятие.

– Жу-уть! Когда ты был живым, ты был куском мяса – и набором мозговых структур, впечатанных в мясо. Мясо исчезло, структуры остались. Те самые.

– Очень метафизично.

– Смерть, знаешь ли, штука философская, – важно сообщил паяц и глянул пытливо на хозяина.

– Как долго мы здесь? – спросил тот.

– В реальном времени? Самое большее пару-тройку часов.

– Разве не месяцы нужны, чтобы ассемблировать нас?

– Джек, да нет же! Сам подумай: мы же совершенно не такие, как фетчи. Их строят с нуля, используя базу с прижизненными воспоминаниями. А мы – два живых сознания, которых скопипастили прямиком сюда. К чему нас компилировать, мы уже готовенькие! А полоса у Гробовых Драйвов колоссальная, копирование – вжик, и готово. Умирать оказалось куда легче, чем я думал.

– Но мы не просто умерли – нас убили.

– Джек, прости. Мне пришлось. – Фист отвернулся, и его лицо погрустнело.

– Ты не виноват. Гарри тебя заставил. Он прикончил нас так же уверенно и без колебаний, как и всех Ямат.

– Конченый мерзавец! А я просил тебя не доверять ему.

– Прости, Фист, – вздохнул Джек. – Ты был прав. Но Гарри был нужен нам. Мы бы не забрались так далеко без него.