Жизненная сила - Роберт Рид

Но Миоцен вернулась не одна. Она привела с собой целую армию преданных и опытных солдат, которые показали себя в первые же часы, захватив большую часть корабельной армии прямо в бараках и поймав в ловушки на открытых пространствах. Несколько свидетелей описывали ужасные битвы и называли количество солдат, погибших с обеих сторон. Но даже самые пугающие версии отмечали минимальные потери и разрушения. Большая часть корабельного оружия оказалась уничтоженной, оставшись так и не задействованной из-за отказа специальных кодов, придуманных самой Премьером для того, чтобы защитить пассажиров и команду на случай, если оружие окажется во вражеских руках. Нескольким, оставшимся преданными соединениям удалось все-таки ускользнуть, смешавшись с гражданским населением. Но все они были разбросаны, не имея ни лидера, ни оружия.

Что же касается бывшего Премьера и ее капитанов, никто толком ничего так и не знал.

Одна успокоительная сказочка гласила о том, что все они по-прежнему живы, но в несколько иных формах существования. Может быть, они находятся где-то, пускай и без сознания, но все же в том состоянии, в котором еще возможно их полное возрождение… не могла же Миоцен с ее мудростью уничтожить их полностью, она просто обезвредила их - вот и все…

О новом же Премьере и ее окружении знали еще меньше.

Откуда они появились?

Правда, тысячи слухов так или иначе сливались в одну основную историю. Пропавшие некогда оставили Корабль, скорее всего, против своей воли. Затем в некоем таинственном высокотехнологичном мире Миоцен собрала средства, оружие и целый флот звездолетов, чтобы снова вернуться на Корабль. Но куда делся этот флот, никто не знал. Всем было известно, что главные порты Корабля пребывали в спокойствии. Сам Великий Корабль проходил в настоящее время через скупо заселенный район вокруг очень активной и весьма опасной черной дыры. Вызывало естественное недоверие то, каким именно образом маленькие звездолеты могли захватить большой Корабль, оставшись незамеченными? Но все объяснения мало чем отличались от странных и древних преданий о том, что где-то в глубине корабля есть какие-то тайные пещеры и даже целые миры.

И все-таки. Отдельные путешественники рассказывали о каких-то огромных, похожих на жуков машинах, поднимавшихся через центральные районы откуда-то снизу. С самого первого дня и без перерыва шел нескончаемый поток этих стальных машин, поднимавшихся на больших скоростях и заполнявших рубку Премьера и другие ключевые помещения.

«Они ползут неизвестно откуда», - таков был ленивый вердикт, произносимый и словами, и специально выделяемыми запахами, и мягкими вспышками света.

«Неизвестно откуда» означало место где-то в глубинах корабля.

Например, со дна топливных баков, как предполагали некоторые, в то время как другие предпочитали более таинственные местоположения, вроде тайных помещений, похороненных в железном сердце Корабля.

На четвертый день бунта у этого таинственного «неизвестно откуда» появилось имя. МЕДУЛЛА ОССИУМ. Неожиданно это старое странное слово оказалось у всех на устах, повторяемое как людьми, так и представителями других рас. Слово появилось столь неожиданно и сразу в стольких местах, что все решили, будто оно внушено свыше и ради конспирации.

Голоса утверждали, что внутри Великого Корабля спрятан еще один мир, тайное царство, мощное, загадочное и, без сомнения, могущественное.

На свет стали выплывать какие-то жуткие подробности.

Свободные, отвергающие всякую дисциплину умы принимали это открытие, некоторые даже праздновали его. Зато другие, глубоко консервативные от природы или закосневшие по стечению обстоятельств души напрочь игнорировали подобную новость.

Как всегда, люди стремились придерживаться золотой середины.

Помимо этого, начали происходить и другие, небольшие, но весьма неприятные события. Некоторые районы оказались погруженными во тьму, поскольку остановились реакторы, и их энергию забрали для более важных сейчас нужд. Связь нарушилась повсюду. Начался хаос. Но если говорить в целом, то мало что изменилось. Древние пассажиры и команда по-прежнему были заняты своей повседневной жизнью - привычки, закрепленные тысячелетиями, сдавались не так-то легко. Даже когда полностью прекратила функционировать общая связь, продолжало работать в привычном режиме множество частных каналов, по которым электроны и структурированный свет с обычной беспечностью передавали приветы, текущий курс валют и самые свежие слухи. Потом перекрыли и эти каналы, зато восстановилась общая связь, и снова поползли слухи о вооруженных столкновениях. На девятый день бунта общественное настроение, как показывали данные, состоявшие аж из двадцати трех параметров, стало повышаться везде, от больших и малых городов до обиталищ чужих и оккупированных пещер.

И это состояние общества определили как самый удачный момент для появления нового Премьера.

С помощью старых паролей она взяла под контроль восстановленную связь и неожиданно оказалась повсюду - голографическое изображение, одетое в сверкающую форму Премьера, с ослепительной, хорошо отрепетированной улыбкой, с узким - даже уже, чем представлялось согласно слухам - лицом и с коротко остриженными седыми волосами. Плоть ее выглядела измененной веками, будто бы прокопченной или припорошенной пылью, а темно-ореховые глаза светились холодом более пронзительным, чем любой открытый космос. Премьер посмотрела на всех пассажиров и членов команды так, что всем сразу же стало не по себе. Ее узкие губы приоткрылись, снова сомкнулись, словно давая многомиллиардной аудитории время свыкнуться с ее присутствием перед тем, как она заговорит. И она заговорила спокойным властным голосом.

- Меня зовут Миоцен. Своей властью капитана Первого кресла я сместила Премьер-капитана с ее поста и отстранила от обязанностей.

Беспокоиться вам не о чем. Эта женщина жива, так же как жива и большая часть ее капитанов. Скоро вы сами узнаете о той пропасти некомпетентности, в которую они завели всех вас. В соответствии с хартиями Корабля будет проведен публичный суд, наказание будет суровым и справедливым, а Великий Корабль по-прежнему будет идти запланированным курсом.

Я позабочусь обо всех. Если, конечно, вы позволите мне это.

В вашей жизни ничто не изменится - ни сейчас, ни в будущем. Если, повторяю, вы сами не захотите перемен. Я обещаю вам это как Капитан-премьер.

Неожиданно глаза ее на секунду потеплели, и выступление закончилось следующими словами:

- Я люблю наш прекрасный Корабль. Я всегда любила его и заботилась о нем. И не хочу ничего, кроме того, чтобы защищать его самого, его замечательную команду, его пассажиров отныне и до конца этого исторического путешествия.

Вице-капитаном Первого кресла назначается мой сын. Сообщения о других назначениях будут переданы позднее.

Итак, ваш Премьер желает вам счастливого дня и еще более счастливых последующих тысячелетий, дорогие друзья…