Империя очень зла - Константин Мзареулов

Литвин искоса посмотрел на него и спросил с жадной надеждой:

— Думаешь, мы его потопили?

— Навряд ли, — честно ответил Семен Данилович. — Сто тысяч тонн веса, то есть водоизмещения — не шутка. Чтобы пустить ко дну такую махину, надо всадить не одну торпеду. Но повредили мы его от всей души…— Он добавил, немного поразмыслив: — А нельзя ли, хлопчики, сделать копию видеозаписи? Хочу показать в Ставке, как мы бомбили авианосец.

— Видеозапись должна сохраниться, — буркнул Гриша Бубновский, потом резко повернулся к комбригу…— Мишка, по-моему, стоит перекочевать в «Октаву» и снова войти в Инет с наших старых адресов.

— Можно. — Артефакт лениво пожал плечами. — Только без толку это. Потрепыхаемся еще с полчаса, а они нас опять прихлопнут.

Они занялись монтажом видеорепортажа, вполголоса обсуждая технические детали. Когда подкошенный полученным нокаутом Литвин вручил генералу цифровой диск, затрезвонил аппарат засекреченной связи. Переговорив, Артефакт сообщил:

— Звонил Кингсайз. Ему еще хуже, чем нам. У него в компе сидит Image-прога третьего класса сложности и жрет все файлы.

— Третий класс! — охнул Робби. — Такое ж не лечится.

— Не лечится, — подтвердил командир бригады. — Если Виноград и Злобный Дьявол не подсобят.

* * *

Украина. Зона боевых действий.

В космосе началась реализация стратегического плана «Туча». С этим следовало торопиться, пока на орбите осталось хоть что-то. Первыми сработали «Вибух-1» и «Вибух-6» — два спутника-универсала, которые были не только разведчиками, но и «зенитчиками». Заняв строго определенное положение в пространстве, оба «Вибуха» выбросили боевые капсулы. Облака шрапнели прошли по орбитам американских спутников видеонаблюдения, уничтожив не меньше трех космических наблюдателей.

Несколько часов информация в штабы НАТО поступала с перебоями, и Центру управления на базе «Ванденберг» пришлось потрудиться, спешно меняя орбиты и выводя на Украину другие спутники.

* * *

Утром на «Айк» сели самолеты, переброшенные из Штатов с промежуточной посадкой во Франции. Количество машин на авианосце приблизилось к норме, однако вновь прибывшие экипажи были измотаны многочасовым перелетом, и до вечера в боях участвовать не могли.

— Ночью повоюют, — резюмировал Генри Александер.

— До ночи нас станет еще меньше, — угрюмо произнес Том Монтинелли.

Настроение у всех было неважное — многие видели, как запущенные украинцами русские ракеты сбивали американских «Томкэтов» и «Хорнетов», и как после попадания других ракет тонули эсминцы и горел английский авианосец-лилипут «Арк-Ройял». Подобные воспоминания отнюдь не способствовали поддержанию высокого боевого духа…

За час до налета офицеров собрал командир авиакрыла. Генерал, которому подчинялись все эскадрильи «Эйзенхауэра», был старым опытным воякой: занимался миротворчеством еще на Гренаде и в Панаме, а потом побывал в небе над Ираком, Сомали, Боснией, Сербией.

— В девяносто первом году армия Саддама сбивала семь наших самолетов на тысячу вылетов, — напомнил командир крыла. — Здесь потери выше по меньшей мере вдвое. Отсюда задача: в первую очередь уничтожать их ракеты и авиацию.

Генерал добавил, что Пентагон прислал приказ: подавить обе полосы украинской ПВО. Поэтому в предстоящем рейде первой волне в составе восьми F-18 поручалось разбомбить ЗРК на Керченском полуострове. Следующая волна — 9 «Суперхорнетов», включая звено Эндрюса, получила задание прорваться в Азовское море и найти крейсер «Вильна Украина».

Пока готовились к вылету машины первой волны, корабли сопровождения ожесточенно запускали крылатые ракеты. Биллу показалось, что сегодня в свой единственный полет отправились многие сотни «Томагавков» — гораздо больше, чем вчера, и даже больше, чем минувшей ночью.

Через полтора часа Эндрюс получил приказ взлетать. Набирая высоту, он увидел возвращающиеся на «Айк» истребители — не доставало одного F-18 и двух F-14.

— "Чик-восемь", я — «Чик-три», — позвал капитан. — Дон, это я, Билли. Как прошло?

— Хуже не было, — откликнулся старый приятель. — Будь осторожнее над перешейком. Кажется, мы уничтожили не все ракеты.

* * *

В этот день корабли молотили ракетами, не жалея боеприпасов. Невидимка «Мерримак» выпустил все тридцать «Бумерангов» и отошел к турецкому берегу, чтобы снова заполнить пусковые шахты. Подводные лодки стреляли так интенсивно, что на каждой осталось лишь по два-три «Томагавка». На Украину устремились почти полтысячи крылатых ракет. Отразить удар такой силы ПВО не смогла даже при помощи хакеров.

Бригада С-125, развернутая между Керчью и Феодосией, засекла приближение крылатых ракет, когда те находились в 50 км от огневых позиций. Следом, отставая минут на десять, летели эскадрильи вражеских истребителей. Самоходные четырехствольные «Шилки» белорусской модификации палили без перерыва, заполнив пространство облаками огня и осколков. Тем не менее семь ракет из двенадцати прорвались, разрушив несколько пусковых установок. Почти без перерыва налетели «Суперхорнеты», ударившие по зенитчикам корректируемыми авиабомбами и антирадарными ракетами HARM. Когда налет закончился, плотность средств ПВО на Керченском полуострове уменьшилась втрое, а неподалеку от командного пункта догорали два фюзеляжа, украшенные белыми звездами.

В горах к северу от Ялты бомбы начисто уничтожили три батареи противокорабельных ракет «Аметист» и «Базальт». Тяжелые потери понесли дислоцированные в Крыму части сухопутных и внутренних войск. На аэродроме «Бельбек» полностью погибла вертолетная эскадрилья. На порт Севастополя упало не меньше сорока боеприпасов из числа тех, что принято называть «высокоточными». Были разрушены причалы (в том числе и на российской части базы), загорелись склады, затонули почти все боевые и вспомогательные корабли.

Слабым утешением стали 8 сбитых самолетов противника, причем один F-117 погиб от взрыва собственной бомбы, с детонатором которой поработал Кингсайз. Град «Бумерангов», «Томагавков» и JSOW вывел из строя пять аэродромов в северу от линии Винница-Кременчуг-Луганск. Здесь превратились в щепки 38 самолетов, 14 из которых не были муляжами. Воздушной сражение тоже закончилось неудачно — сегодня Украина теряла 4 своих самолета за каждый истребитель врага.

* * *

Как обычно, над Керчью их обстреляли ракеты, после чего Генри Александер вернулся на «птицеферму» с пробитыми рулями. «Суперхорнеты» нанесли удар, и ракетные батареи умолкли. Самолеты понеслись над морем, расстреляли «Гарпунами» два небольших корабля, но крейсера не нашли.

— "Цыплята", я — «Матушка Гусыня», — раздался голос командира эскадрильи. — Рыбка уплыла, отправляемся на цель номер три.

Насколько помнил Эндрюс, речь шла о крупном очаге обороны, включавшем аэродром, склады снаряжения и боеприпасов, армейские части, зенитные комплексы. Чтобы уточнить координаты цели, капитан заглянул в компьютер, но экран мерцал голубым спокойствием без каких-либо намеков на осмысленную информацию. У остальных «диких котов» случилось то же самое — все сведения были стерты.