Бумага и огонь - Рэйчел Кейн

– Надеюсь, с Глен все будет в порядке, – сказала Халила, помогая Томасу подняться.

– Она в хороших руках, – сказал Вульф, повернувшись и зашагав к ним навстречу, его черная профессорская мантия окутывала его, словно шторм. – В башне все лучшее, что только может предложить Библиотека.

– За исключением свободы, – сказала Морган. Вульф посмотрел на нее, но она тут же опустила глаза.

– За исключением свободы, – согласился Вульф.

Григорий произнес:

– Что ж, тогда пойдемте, – и повел всех за собой прочь из сада.

Джесс полагал, что ему не придется поражаться интерьерами Железной башни, однако он не мог избавиться от удивления и чувствовал себя не менее ошеломленно, чем когда впервые прибыл в Александрию.

Комнаты располагались в центральном пространстве башни. Садовые залы и телепортационный зал, которые находились на самой вершине, тянулись через весь периметр башни от края до края. Вниз вилась лестница, идущая вдоль внешних стен, и Джесс буквально чувствовал тепло александрийского солнца, нагревающего металлическую облицовку – приглушенное, однако все же тепло. И несмотря на все это, внутри было холодно. Холод этот казался противоестественным и вызывал у Джесса любопытство, пока он не заметил, что прохладный воздух дует из-за решеток. Он сообщил об этом Томасу, который кивнул.

– Это как нагретый воздух, который мы используем зимой, – сказал ему Томас. – Только здесь тепло такой же враг, как у нас холод.

– Я могу понять, как нагревают воздух, но как можно его охладить? Льдом?

– Химикатами, – ответил Томас. – Есть вещества, которые все охлаждают. Полагаю, если пустить через них поток воздуха, то это сработает. Однако я сам никогда об этом не думал. – Томас, кажется, как раз теперь об этом и задумался, позабыв обо всем остальном. Это хорошо. Теперь Томас даже выглядел достаточно сильным, чтобы самостоятельно спускаться по ступенькам, хотя Санти все равно внимательно следил за ним, готовый в любой момент поддержать.

Прохладный воздух, однако, оказался не единственным чудом в Железной башне. Светильники здесь были выполнены из прозрачного сферообразного стекла с сияющей сердцевиной, которая напоминала звездный свет, пойманный в ловушку. И эти светильники были повсюду… Они висели на цепочках над головой и стояли на столах. Когда Джесс потянулся к одному из светильников, чтобы прикоснуться к стеклу, ему обожгло пальцы, словно он сунул их в открытый огонь. Джесс почувствовал себя дурачком.

– Они работают от электричества, – сказала Джессу Морган. – Побочного продукта тепла.

– Я не знал, что электричество можно использовать для освещения! Мне всегда казалось, это просто трюк для вечеринок, которому нельзя найти полезное применение.

– Одна из всех тех вещей, которым нас обучали и которые оказались ложью, – ответила Морган. – Не обманывайся всеми этими чудесами. Это красивая тюрьма. Но все равно тюрьма.

Григорий уже шагал вниз по следующему ярусу лестницы впереди всех, и им пришлось поторопиться, чтобы успеть за ним. Халила выглядела такой же пораженной, увиденным вокруг, как Джесс, однако не такой рискованной, чтобы, как и Джесс, тянуться пальцами и проверять чудеса на ощупь. Она начала обсуждать что-то с Томасом, и у них завязалась оживленная беседа о передвижном механизме, напоминающем маленькую квадратную комнатку на тросах, которая поднималась и опускалась, перевозя людей с одного этажа Железной башни на другой. Механизм тоже работал от электричества, насколько понял из разговора друзей Джесс. Сам он давно привык к извечному шуму паровых двигателей, они являлись неотъемлемой частью Лондона, и даже в Александрии паровые двигатели всегда можно было слышать где-нибудь из-за угла. Однако здесь… Здесь используемая энергия не издавала ни звука, и все вокруг окутывала непривычно спокойная и пугающая тишина.

Они прибыли на этаж, расположенный примерно посередине башни, и Григорий открыл двери и повел всех дальше. Центральный коридор проходил прямо через середину башни, разделяя ее пополам, а с каждой стороны тянулись другие закрытые двери.

– Вот, – сказал Григорий. – По комнате каждому. Выбирайте любую, все устроены одинаково, везде есть горячие ванны и удобные кровати. У вас даже будет по окну в каждой комнате, хотя я не советую пытаться эти окна открывать. Или же разбивать.

– Нас запрут? – уточнил Санти.

– Ну разумеется нет. Вы можете свободно заходить и выходить, когда вздумается. Изучать башню. Только не пытайтесь уйти из нее. – Григорий посмотрел на каждого, и его взгляд замер на Джессе. – Внизу выход сторожит сфинкс. Наш отключить нельзя. Нельзя и переписать ему сценарий поведения. Их инструкции записаны прямо на металлических костях. – Он сверился с изысканными позолоченными часами, которые украшали нишу в центре коридора между двумя комнатами. – Ужин будет внизу через час. Морган покажет вам, куда идти. У вас в комнатах будут колокольчики. Воспользуйтесь ими, если вам что-то понадобится. Кто-то всегда на вахте, неважно сколь поздний час. – Григорий улыбнулся, и впервые его улыбку сложно было назвать дружелюбной. Это было нехорошо. – Морган. После ужина я жду, что ты вернешься в свою комнату.

Она кивнула и ничего не сказала. Друзья проводили скрывателя взглядом, когда тот скрылся на лестнице, а затем Джесс подошел к двери, через которую они вошли на этаж, и захлопнул ее. К сожалению, замка, который мог бы помешать Григорию вернуться, не было. Джесс этому не удивился.

– Морган? – Вульф повернулся к ней, и та посмотрела на него. – Я знаю Григория. Знаю, что он делает. Хочешь поговорить?

– Нет, – ответила она. – Вы же не можете мне помочь, не так ли?

Вульф, кажется, раздумывал над ответом несколько секунд.

– Мы можем попытаться, – сказал Вульф наконец. – Ник? Есть предпочтения по поводу комнаты?

– Я бы предпочел ту, которая не находится в этой проклятой башне, – Санти подошел к ближайшей двери и распахнул ее. Затем замер и задумался. – Или… полагаю, я могу к этому привыкнуть. – Комната, как осознал Джесс, когда выгнул шею и заглянул внутрь, оказалась просто огромная и роскошная, а кровать была больше и удобнее, чем любая, в какой сам Джесс спал в своей жизни. Наверное, даже короли не жили в таком уюте.

Джесс открыл дверь на противоположной стороне коридора. Та комната выглядела, как зеркальное отражение первой, такой же роскошной. Интерьер был выполнен в золотых и нежно-алых оттенках, а пол устилали настолько мягкие ковры, что, наступив на них, создавалось ощущение, что идешь по подушкам.

Морган сказала:

– Все комнаты отличные. Об этом он не соврал.

Обернувшись, Джесс обнаружил, что Морган уже зашла следом и закрывала за собой дверь.

Они одни. Одни! Осознание этого сбило его с толку, как удар под дых: они с Морган вместе, она вся его, и друзья, вероятно, все поймут и оставят их наедине на некоторое время.